«Сколько времени?»
«Почти шесть.»
Шесть?! Мы пришли сюда около четырех. Я проспала почти два часа!
«Почему вы не разбудили меня?» — вырвалось у меня с чувством вины.
Она поправила очки. «Это некультурно — будить человека, когда он спит. Это может навредить его здоровью. Я уже выполнила пару дел. Осталось немного. Пройдемте со мной?»
В ее словах была железная логика, но от этого становилось только страшнее. Выполнила пару дел. Каких дел? Пока я спала, что она успела сделать? Осмотреть пациентов? Или что-то другое?
«Да, хорошо,» — кивнула я, вставая и стараясь привести в порядок мысли и одежду.
Мы вошли в кабинет, и картина, открывшаяся мне, была настолько неожиданной, что я на мгновение застыла на пороге. В центре комнаты, расставленные по кругу, стояли простые стулья. На них сидели люди — молодые женщины, некоторые чуть старше меня, некоторые совсем девочки. В их глазах читалась смесь страха, надежды и крайней усталости.
«Здравствуйте, прошу прощения за мое позднее прибытие,» — тихо сказала Минджи.
Они синхронно, как по команде, ответили: «Здравствуйте, доктор Ким.»
Доктор?
«Вы не против, если с нами сегодня посидит моя подруга, мисс Пхам?» — спросила Минджи, ее голос был мягким, но в нем чувствовалась непререкаемая авторитетность.
Они молча покачали головами, а некоторые робко улыбнулись мне.
«Здравствуйте, мисс Пхам.»
«З-здравствуйте,» — выдавила я, чувствуя себя чужой на этом странном собрании.
«Давайте присядем и начнем сеанс.»
Мы сели. В руках у Минджи оказался блокнот с записями. Я наклонилась к ней и прошептала: «А что вы тут проводите?»
Она повернула ко мне голову, и за стеклами очков ее глаза казались еще больше и бездоннее. «Сеанс группы поддержки. Для жертв.»
Мое сердце упало куда-то в ботинки. Жертв. Жертв чего? Но я уже догадывалась.
«Что ж, давайте познакомимся и представимся друг другу. Меня зовут Минджи Ким.»
Одна за другой женщины начали говорить свои имена, тихими, надломленными голосами.
«Меня Клэр…»
«Я Алекс.»
«Роза.»
«Клементина.»
«Отлично,» — кивнула Минджи. Ее голос был терпеливым, как у учителя. «Можете по очереди рассказать свои истории. Не бойтесь и не торопитесь. Если не хотите — можете промолчать, я пойму. Я вас не обижу и не принуждаю.»
Первой начала Клэр. Она была самой юной, может, лет семнадцати. Она говорила так тихо, что приходилось вслушиваться, не смотрела ни на кого, уставившись в пол.
«Надо мной надругался… собственный отец…»
В комнате повисла гнетущая тишина. Лицо Минджи не изменилось, не дрогнул ни один мускул. Она лишь опустила взгляд и что-то аккуратно записала в свой блокнот. Затем она мягко протянула руку и накрыла ладонью сжатую в кулак руку Клэр.
«То, что вы пережили… это ужасно. И не должно ни с кем и никогда происходить,» — ее слова прозвучали не как формальное сочувствие, а как констатация страшного, неоспоримого факта. «Я помогу вам. Не могли бы вы назвать мне его имя? Полное имя.»
Клэр молчала. Все ее тело тряслось от сдерживаемых рыданий.
«Прошу, Клэр, не бойтесь. Его больше нет тут. Он больше не причинит вам вред. Я не позволю ему.»
Эти слова откликнулись во мне. «Он больше не тут». Что это означало? Уехал? Или… исчез? Как те люди из моих папок?
«Его зовут Роберт… Роберт Браун,» — прошептала Клэр, и по ее лицу потекли слезы.
Минджи снова сделала пометку в блокноте. Аккуратно, четко.
«Благодарю вас, Клэр. Вы очень сильная девушка.»
Я сидела, не в силах пошевелиться, пытаясь осмыслить происходящее. Это не была просто терапия. Это был… сбор информации. Своего рода допрос, но проведенный с бесконечным терпением и состраданием. Минджи не просто утешала их. Она выявляла имена.
Сеанс закончился. Минджи мягко подвела черту: «Спасибо, что пришли. Можете быть свободны».
«До свидания, доктор Ким,» — тихо ответили женщины, расходясь по своим палатам или в сторону выхода. В их глазах читалось странное спокойствие, будто с них сняли тяжелый груз.
Мы остались одни в опустевшей комнате. Она молча собирала свои вещи в простую кожаную сумку — блокнот, ручку, очки.
«Как вам наш день, мисс Пхам?» — ее голос вернул меня из оцепенения.
«Я хорошо провела время, спасибо вам,» — ответила я, и это была не совсем ложь. День был шокирующим, странным, пугающим… но не скучным.