Ричард глубоко вздохнул.
Тэсс внимательно слушала, удивляясь печали в его голосе.
— Никогда не знаешь, что ждет тебя впереди. Верно, Ричард? Может ли человек так быстро измениться всего за один вечер? Как только корона коснулась его головы, он стал совсем другим человеком? Мне так его не хватает, Ричард.
На мгновение лицо Ричарда помрачнело, но затем он улыбнулся и сжал руку сэра Джона.
— Король Генрих не очень изменился. Вполне возможно, что он выслушает тебя, Джон.
— Ты так думаешь, Ричард? После того как он бросил меня в тюрьму, я так не думаю. Не успокаивай меня, мой мальчик, скажи правду.
— Но это возможно.
— Может быть. — Сэр Джон снова опустился на стул и начал разминать свои короткие пальцы. — У меня две бочки эля из таверны в Истчипе. Хэл всегда говорил, что это самый лучший эль. Я думаю, что одну бочку ему можно принести в память о нашей старой дружбе. Когда ты едешь к нему в следующий раз? Возьми меня с собой.
— Как пожелаешь, Джон.
— Мы от души повеселимся, ты, я и Хэл, — сказал сэр Джон с блеском в глазах. — Я буду веселить вас шутками, и Хэл сбросит с себя тяжелую мантию и снова рассмеется. Мы можем даже прыгнуть в Темзу, пусть нас вынесет в море. Ты помнишь, как это было, Ричард?
Сэр Джон рассмеялся. Ричард же смотрел на своего старого друга с печальной улыбкой. Его синие глаза осветились любовью. Эта мужская дружба даже растрогала Тэсс.
— Танцевать, — приказал сэр Джон, вскакивая на ноги. — Менестрели, веселую музыку!
Менестрели, сопровождавшие сэра Джона из замка в замок, из таверны в таверну, знали, что там, где веселье, там и деньги. Они оживленно заиграли. Гости начали аплодировать в такт музыке. Сэр Джон протянул толстую руку Одри.
— Одри, потанцуй со стариком. Давай, милая.
— С удовольствием, — ответила девица и весело потащила его в центр зала. Обнявшись, они весело понеслись по залу в танце, едва не опрокинув скамейку. Аплодисменты и улюлюканье гостей слились с музыкой. Увлекшись всеобщим весельем, Тэсс стала хлопать. «Как им хорошо», — с завистью думала она.
— Если бы Хэл видел, как мы сейчас веселимся, он бы вспомнил былые времена, — радостно кричал сэр Джон.
Но его веселье было недолгим. Сэр Джон выпучил глаза, его лицо побледнело и покрылось крупными каплями пота. От острой боли в сердце он даже не смог вскрикнуть. Открыв рот, он тщетно пытался вздохнуть. Жгучая боль парализовала его.
— Перкинс, приведи лекаря, — приказал Ричард, быстро поднимаясь со стула. Тэсс тоже вскочила. Он умирает, — подумала она. Она была уверена в этом, потому что однажды на турнире видела воина, который упал с таким же белым лицом, как у сэра Джона, и с такими же полными ужаса глазами, как будто он уже видит смерть. Сэр Джон схватился за грудь и упал без чувств на руки нескольким оруженосцам.
— О Господи, сердце, — воскликнула Одри, прижав руки к щекам, по которым текли слезы. — С тех пор как король Генрих отдалил его от себя два года назад, бедный сэр Джон совсем ослаб. Это Генрих разбил его сердце!
Тэсс медленно подошла к бесчувственному сэру Джону. Одри обмахивала его веером. Молчаливый преданный паж сэра Джона промокал ему лоб холодной влажной тряпкой. Ричард подошел сбоку. Ярость исказила его прекрасное лицо.
— Не умирай, черт бы тебя побрал, — твердил он сэру Джону. Встав на колени около старого рыцаря, он приподнял его за плечи. — Я приказываю тебе. Я, граф Истербай, приказываю тебе, старому негодяю. Подчиняйся моим приказам!
Ричард старался покрепче обхватить Джона. В первый раз Тэсс видела, что этот человек потерял самообладание, на его висках выступил пот, на лице лежала печать страха. Он ожидал худшего. Тэсс стало неловко, она поняла, что Ричард любит сэра Джона. Более того, может быть этот старый добряк был Ричарду вместо отца. Ведь он осиротел в раннем возрасте.
Ричард был прекрасен как в радости, так и в горе. Тэсс почувствовала, как жалость пронзила ее сердце. Ей хотелось обнять Ричарда, утешить, сказать, что все будет хорошо, что он не одинок.
Священники всегда говорят, что пока есть Бог, будут любовь и прощение, вспомнила Тэсс. Растроганная, она уже готова была сказать Ричарду, что она будет любить его. Но прежние обиды взяли свое, и девушка отступила в сторону. В это время пришел лекарь. Толпа расступилась. Тэсс ретировалась, желая быть подальше от Ричарда. Ее сердце замирало от страха, кровь стучала в висках.
В этот вечер Тэсс поняла, что Ричард добрый человек, с сердцем и душой, что он умеет любить. И все же она не хотела в этом признаться даже самой себе.