— Всего лишь титул, — не соглашался с ней сэр Джон. — Во Франции за героизм жалуют земли, не то, что в Англии. А когда Ричард был ребенком, у него, у сироты, епископ Киркингам украл обширные земли. Киркингаму благоволит сам архиепископ Кентерберийский. Ричард надеялся, что, когда Генрих взойдет на престол, он заставит вора епископа вернуть земли. Но король отказался. — Утомившись от разговоров, сэр Джон полежал несколько минут молча. Затем тихо добавил: — Так король отвернулся от Ричарда, затем и от меня. А титул графа — это вовсе не большая радость, когда тебя предали душой. Генрих дал ему новую землю косвенным путем, через брак с вами, Тэсс. Ваше приданое богаче, чем Мэрли-Вэйл, но это наследство, доставшееся ему от отца. И Ричард не успокоится, пока не вернет его обратно.
Тэсс подумала о Ричарде и о несправедливости, допущенной по отношению к нему. Внезапно она уловила нечто общее в их положении.
— Почему Генрих отвернулся от Ричарда, если они были друзьями?
— Если бы я знал, милая леди, я бы мог спокойно умереть. — Сэр Джон попросил ее сесть поближе. — В ночь перед коронацией принц Хэл уединился со священником. Всю ночь он исповедовался, молился, и, Бог знает, что там еще происходило. На следующий день он стал не только королем Генрихом, но и совсем другим человеком. Даже самые близкие друзья его не узнавали. — Сэр Джон облизнул пересохшие губы. — Он стал таким набожным монархом, что хоть причисляй к святым. Но на поле боя он по-прежнему был безжалостен. Когда-то Генрих советовался с Ричардом и другими близкими друзьями, а сейчас он исповедуется архиепископу Кентерберийскому и слушает только его. Поэтому Генрих не приказал Киркингаму вернуть Мэрли-Вэйл. Ведь Киркингам — епископ, хотя и вор, — продолжал сэр Джон с обидой в голосе. — Сейчас наш король всем сердцем принадлежит церкви. Что после всего этого значит титул Ричарда? Я волнуюсь за него, леди Тэсс. Как долго человек может ждать справедливости?
— Не знаю, — тихо отозвалась Тэсс.
Она вдруг поняла, что скрывается за ослепительной улыбкой Ричарда. Ей показалось, что есть что-то, что их объединяет. А надо ли мстить Ричарду, — мелькнула мысль. Раньше Тэсс считала Ричарда таким же, как король Генрих, и поступала в соответствии с этим с тех пор, как маркиз Дол-тон объявил ей волю короля. Возможно ли, что она несправедливо обвиняла Ричарда? Любой здравомыслящий человек понял бы, что это так. Но ее рассудок был омрачен болью от утраты отца.
Тэсс даже задумываться не хотела, в каком положении был Ричард. Здравый смысл отступал перед желанием мести. Но кто-то же должен заплатить за гибель отца, оправдывалась в душе Тэсс.
— Вы не заболели, леди Тэсс? — спросил сэр Джон, приподнимаясь на локте. — Вы побледнели, и в глазах какой-то нездоровый блеск.
— Нет, сэр Джон, не беспокойтесь за меня. Расскажите, как вы с Ричардом, голые, мчались через весь Питерберн.
— А… Петерсбер, — сказал он. — Мы с Ричардом купались с двумя леди в реке южнее города. Мы немного задержались в воде, а дамы вытирались на берегу. Проказницы решили подшутить над нами и спрятали нашу одежду. Нам ничего не оставалось, кроме как отправиться голыми к портному. К несчастью, мы гнали лошадей по главной дороге. Как раз в это время священник со своими прихожанами начал ежегодное паломничество в Кентербери. Увидев нас, паломники решили, что мы двое из тех четырех всадников, которые пришли объявить конец света. — Сэр Джон рассмеялся и закашлялся.
— Вот видите, сэр Джон, еще одна ваша история с лордом Ричардом заканчивается несчастьем, — произнесла Тэсс, сдерживая улыбку.
— Увы, — вздохнул он, успокоившись. — Да, вспомнил, что еще я хотел сказать. В тот день по пути в Кадмонский замок лорд Ричард подобрал покалеченного ребенка, сироту. Сейчас он — главный стрелок графа. У Ричарда отзывчивое сердце, леди Тэсс.
— Я уже поняла это, — прошептала Тэсс.
Довольный, что произвел на девушку впечатление, сэр Джон устроился поудобнее на подушках и вскоре крепко заснул. Тэсс чувствовала, что все мысли в ее голове спутались. Ричард был для нее загадкой.
Стоило ей о нем подумать, как дверь скрипнула и вошел он, одетый в широкую белую рубаху и плотно облегающие бежевые бриджи. Ричард осмотрел комнату. У Тэсс учащенно забилось сердце.
— Тэсс, — устало прошептал он, слегка улыбаясь, — я рад видеть вас у кровати моего старого друга. Я очень вам благодарен.
— Милорд, сэр Джон многое рассказал мне о вас. Он вас высоко ценит.