Вместо ответа Ричард поцеловал ей руку. Ее слова вдохновляли его на битву, он никогда не чувствовал себя таким решительным, как в присутствии этой женщины.
— Тэсс, я благодарю Бога за то, что ты есть у меня.
Он поцеловал ее, и в этом поцелуе выражалось его полное согласие с ней. Потом перед глазами вновь всплыли образы погибших; Ричард со стоном схватился за голову.
— Мне нужно решить, продолжать ли завтра наступление или выждать. Может быть, удастся найти маневр, который позволит нам сократить потери.
— Вперед, Ричард, и только вперед. Правда на твоей стороне.
Он обнял ее плечи.
— Я так и сделаю. Только мне хотелось услышать это от тебя. В случае, если…
— Если что, милорд?
Если я погибну и ты останешься одна с моим ребенком во чреве, — подумал Ричард. Он не хотел продолжать эту болезненную для нее тему.
— Ничего, Тэсс, ложись поспи.
Они лежали, обнявшись, на узкой кровати. Тэсс быстро заснула, а Ричард все думал о предстоящем сражении. Он понимал, что завтрашний день будет решающим. Если в этот день он не одолеет врага, то можно считать дело проигранным, Тэсс назовет его предателем. Ричард очень хорошо знал короля: гонец монарха с посланием должен уже быть в пути. «Конечно, мне предложат сделку, которая меня вполне удовлетворит», — подумал Ричард. Он понимал, что, приняв условия короля, он вынужден будет сложить оружие. Этим он растопчет искренние надежды Тэсс. Ричард страдал, понимая, что предательство убьет их любовь и его самого.
Эта ночь для них обоих оказалась беспокойной. Тэсс стонала от кошмаров. Ей снилось, что осколком пушечного ядра Ричарду чуть не оторвало ногу. Во сне она всхлипывала, ее сердце разрывалось от страданий.
Ричарду привиделось, что его тяжело ранило и на помощь прилетел ангел с лицом Тэсс.
Ричард спал в полном снаряжении. Перед рассветом Перкинс помог ему надеть кольчугу, и граф быстро сел на коня. Как только на горизонте появилось солнце, жестокая битва возобновилась. Трели птиц заглушались ударами мечей, ржанием лошадей и пронзительными криками раненых.
Прошло немного времени, а в лагерь принесли новых раненых. Одному несчастному пуля попала в живот. Вскоре он скончался.
К полудню в лагерь прибыл посланник маркиза Долтона.
— Вы графиня Истербай? — мрачно спросил гонец.
— Да, — ответила Тэсс, предчувствуя недоброе. — Вам, очевидно, нужен мой муж?
— Графу Истербаю следует поспешить в Кадмонский замок. Маркиз Долтон ждет его там с посланием от короля.
Маркиз Долтон… он. Некогда он принес Тэсс дурную весть о ее помолвке с Ричардом.
— Мой муж на поле битвы, маркизу придется подождать. Он может со всеми удобствами расположиться в нашем замке.
— Маркиз Долтон велел передать, что приехал по очень срочному делу. Послание короля имеет прямое отношение к войне против епископа Киркингама. Если граф Истербай откажется исполнить приказ, его будут судить за измену королю Генриху.
— Измена? — Тэсс посмотрела на гонца как на сумасшедшего, — Ричард борется за правое дело, здесь нет никакой измены.
Тэсс испугалась за Ричарда. Опасно было бросать вызов королю. Сама бы она сделала это не задумываясь. Но она была не вправе решать за него такой важный вопрос Ей оставалось только догадываться, что предпримет Ричард, узнав о воле короля.
Тэсс схватила за руку пробегавшего мимо пажа:
— Проводи гонца к графу. Пусть он скажет лорду Ричарду, чтобы он скорее шел в замок. Привезли послание от короля.
— Слушаюсь, миледи, — сказал паж, низко кланяясь, и бросился к лошади.
Тэсс было о чем поразмыслить. Положение становилось весьма затруднительным. Тэсс чувствовала, что, как бы сильно они с Ричардом ни любили друг друга, он все равно не послушает ее, когда зайдет разговор о его отношениях с королем. Мысль о том, что ее муж, несмотря ни на что, всем сердцем предан королю, не давала ей покоя. Ричард Эвери, как и сэр Джон, не успокоится, пока не залижет эту старую рану, с горечью думала Тэсс.