– Чарльз, почему ты так говоришь?
– Я видел, как ты смотришь на него.
Джесси, поразило, что уже второй человек за последние двадцать четыре часа заметил, как она смотрит на Сидни.
Неожиданно гнев прошел, и Чарльз стал каким-то печальным и расстроенным.
– Джесси, – тихо произнес он, – я думаю, ты делаешь ошибку, отказываясь выйти за меня замуж. Но мне кажется, что еще большей ошибкой будет думать, что ты когда-нибудь сможешь приспособиться к здешней жизни.
– К счастью, – заявила девушка, вскинув голову, – меня еще не просили об этом.
– Да, – пробурчал он, и Джесси снова услышала мстительную интонацию в его голосе. – К счастью.
Глава десятая
Автобус в последний раз остановился перед большим домом. Джесси, стоя в тени веранды, наблюдала за ним. Когда эти гости уедут, здесь больше уже не будет отдыхающих.
Ее собственная маленькая машина была заправлена и ждала у крыльца. Девушке только оставалось попрощаться.
– Здравствуйте, Джесси.
Девушка повернула голову.
– Сидни? – безучастно произнесла она.
Затем поспешно отвела взгляд. С Сидни девушка чувствовала себя какой-то незащищенной. Ей не хотелось, чтобы он узнал, о чем она думает и что чувствует в настоящий момент. Джесси не хотела, чтобы он догадался, какое одиночество она испытывает и какие мрачные мысли одолевают ее в эту минуту.
Сидни направился прямо к ней. Он снял шляпу и стал вертеть ее в руках. Сегодня была белая шляпа – не рабочая.
Его джинсы были выглажены, начищенные сапоги блестели. Весьма подходяще для прощания.
– Я пришел попрощаться с Эдом.
– Он в доме.
Сидни вздохнул.
– Я пришел попрощаться и с вами, – тихо произнес он.
– Ну что ж, прекрасно. Прощайте.
– Джесси, мне очень жаль.
– Я всегда извиняюсь некстати, помните? – съязвила Джесси.
– Нет, но…
– Сидни, давайте оставим это. Вы прекрасно знали, что этот момент наступит, с того самою дня, когда ранчо открыло свои двери для гостей.
Вы знали, что у Чарльза не бывает серьезных идей. Вы имели полное право смотреть на меня с презрением. А теперь идите злорадствовать в другое место.
– Я не злорадствую, Джесси. А что касается моих презрительных взглядов, то они никак не соответствуют действительности.
Девушка взглянула на его лицо. Он выглядел усталым и грустным, совсем не злорадно торжествующим. Сердце Джесси сжалось от мысли, что она больше никогда не увидит его.
– Я действительно стал уважать вас за го, как вы делали свою работу, Джесси.
– Спасибо, – холодно произнесла она.
– Джесси, я могу вам чем-нибудь помочь?
– Вы же не предлагали свою помощь, когда здесь еще было гостевое ранчо. Я не доставлю вам удовольствия помогать закрывать его.
– Джесси, я ведь совсем не прыгаю от радости.
– Ну что ж, может быть, позже… – Она пожала плечами.
Сильные руки сжали ее локти, резко развернули, заставляя девушку посмотреть в сверкающие зеленые глаза.
До этого момента она была полна решимости уехать с ранчо так, чтобы не дать Чарльзу повода уволить Сидни, не говоря уже о желании сохранить чувство собственного достоинства.
Сидни стоял слишком близко. В его глазах сквозь гнев проглядывала бездонная тоска одиночества.
Джесси приподнялась на цыпочки и нежно коснулась пальцами его небритой щеки.
– Джесси, – хрипло произнес Сидни.
– Джесси, ты звонила…
Девушка резко отдернула свою руку от щеки Сидни. Он медленно повернулся. Они столкнулись лицом к лицу с Чарльзом, и она заметила гневное обвинение, блеснувшее в его глазах, хотя все происшедшее было отгорожено от взгляда Чарльза невероятно широкими плечами Сидни.
В любом случае Элен была права. Даже если не насчет Чарльза, то относительно того, что ей не следует переезжать в эти места. Она не имела права ставить под угрозу жизнь Сидни и его работу.
– Мистер Эджертон пришел только попрощаться, – сказала Джесси, отстраняясь от Сидни. – Да, я звонила на ранчо «Диких лошадей». Они смогут принять большую часть гостей на следующей неделе, но мне предстоит еще уговорить Лайзу Лизард заменить меня. – Она позволила Чарльзу взять себя под руку и проводить в дом.
Несколько часов спустя все уезжали. Гости. Эд. Даже Джек.
Только что ковбои, все, кроме Сидни, собрались и вручили ей старательно завернутую коробочку. В ней оказалась пара носков ручной вязки. На них был вышит табун лошадей с развевающимися густыми гривами, несущийся по прерии. Каждый из парней застенчиво, но крепко обнял ее. Джесси безудержно плакала.