— Какая красивая пара.
Лизабет вздрогнула и отпрянула. Голос, прошептавший за ее спиной эти слова, не был ни знакомым, ни приятным. Моментально насторожившись, но не показывая своего смятения, Лизабет отодвинулась от окна и повернулась к незнакомой гостье.
Женщина была интересной, но совсем не походила на подруг Сасс и уж тем более на начинающую киноактрису. Возможно, это знакомая Курта. Он предпочитал достаточно экзотических женщин. И все-таки в глазах этой особы светились ум и твердость, увидев их, Лизабет почти уверилась, что незнакомка не имеет к Курту никакого отношения. Такая, как она, способна съесть его на завтрак.
Хоть и невысокая, она производила впечатление силы. Волосы короткие и черные, как вороново крыло; по золотистой коже и миндалевидным глазам заметно, что предки ее выходцы из Азии.
С головы до ног она была одета в жадеитово-зеленый цвет, юбка невероятно короткая, а ноги невероятно привлекательные. В глаза бросалось ее единственное украшение, жадеитовая брошь величиной в мяч для гольфа, украшенная крупным бриллиантом. Изысканная и настолько дорогая, что Лизабет трудно было даже предположить ее цену. Лизабет не понравилось в ней все. Настолько, что у нее не возникло ни малейшего желания поддерживать с незнакомкой разговор.
— Они вместе уже довольно давно, — небрежно ответила она.
— Замечательно.
С этими словами, бросив последний лукавый взгляд на Сасс и Курта, женщина удалилась на своих красивых ногах, то прикасаясь к какому-нибудь мужчине, то оглядывая женщин, ничего не пропуская; ее сдержанные жесты казались властными и загадочными. Странное дело, у Лизабет возникло впечатление, что все гости инстинктивно сторонятся этой женщины, почти бегут от нее, словно боятся как-то ее обидеть и надеются, что она их не заметит.
— Интересная особа, верно?
Ричард незаметно занял только что освободившееся место за плечом у Лизабет.
— Кто она такая? Подружка Курта?
— Нет. Не думаю, что у этой особы есть друзья.
— Тогда что она тут делает?
— Не знаю; но мне не хотелось бы быть на месте того бедняги, которого она заставила взять ее с собой. Эта женщина всегда плохая новость, с ней лучше не иметь дело.
— Неужели? А что она делает? Владеет половиной Голливуда?
— Ты почти угадала, Лизабет. Эта женщина при деньгах. Слоан Маршалл. Если тебе нужны деньги на картину, и ты нигде не можешь их достать, ступай к Слоан. Если у тебя крупные игорные долги, обратись к Слоан. Если хочешь откупиться от одной из бывших жен, проси Слоан.
— Правда? Она банкир?
— Ростовщица.
— Забавно, что я никогда о ней не слышала.
— Благодари свою счастливую звезду, если твое знакомство с ней этим и ограничится. Контакты со Слоан не самые полезные. Много денег, никаких тонкостей и весьма странные способы собирать долги. Да, поистине мы должны благодарить счастливую звезду, что Сасс это Сасс. Если бы не это, мы все могли бы зависеть от такой, как Слоан. Крючок, леска и грузило.
С этими словами Ричард отошел от Лизабет. Уже было поздно, и он устал. Сасс и Курт впорхнули в гостиную и приступили к привычному ритуалу прощания с гостями. Вечеринка подошла к концу. Лизабет понимала, что должна присматривать за уборкой и прислугой. Но вместо этого ждала, надеясь где-нибудь увидеть Шона Коллиера. Она чувствовала, что он где-то там, в темноте. Ждет Сасс.
Лизабет пошарила глазами по уезжающим гостям. Сасс и Курт, обняв друг друга, произносили прощальные слова, улыбались, как и в любой другой вечер. Глупцы, подумала Лизабет. Даже Сасс не понимает, что произошло сегодня. Даже она не сознает, что появление Шона Коллиера все переменит в ее жизни. Рано или поздно, но обязательно переменит.
8
Курт Ивенс был настоящим счастливчиком. С самого рождения — а он младший из шести детей — судьба его была предопределена. Немолодые и состоятельные родители, испуганные и гордые своей поздней плодовитостью, осыпали свое чудо-дитя всем самым лучшим, что могли дать.