Сасс наклонилась к нему, в волнении сжимая написанный им сценарий.
— Ты показал мне, что счастье замечательная вещь, однако без боли, грусти или воспоминаний человек не может быть по-настоящему счастлив. Мне стало ясно, что для того, чтобы понять хорошее в жизни, нужно испытать и ее грустные стороны.
— Но ты ведь не захочешь боли, Сасс. Она уж точно не увеличивает счастья по большому счету.
— Нет, конечно мне никогда не захочется познать боль, какую довелось перенести тебе. Но мне хотелось бы знать, что у меня хватит сил справиться с ней, если в этом возникнет нужда. Ты заставил меня взглянуть на себя другими глазами и увидеть как свою силу, так и слабость. И я признательна тебе за это, Шон.
Сасс огляделась по сторонам, пытаясь найти вдохновение в окружающей ее красоте. Где ей найти слова, благодаря которым он смог бы понять, как он ей нужен?
— Забавно, что нам довелось встретиться при таких обстоятельствах. Странно, что я едва не умерла у твоего порога, чтобы, вернувшись к жизни, обрести дорогого мне друга. Мне даже трудно выразить словами, как потрясло меня твое великодушие. Я сомневаюсь, что мне когда-нибудь удастся понять, почему ты переменил свое решение и продал мне право на экранизацию книги твоего отца. Но я невероятно признательна тебе за это. И могу лишь надеяться, что и ты что-то от этого выигрываешь. Мне не хочется думать, что ты получил лишь деньги.
— Не беспокойся об этом, Сасс. — Шон поднял бутылку шампанского и наполнил их опустевшие бокалы. И вот искрящееся вино вновь запенилось. Шон неожиданно оживился, его речь стала прочувствованной, а жесты энергичными.
— Сасс, девочка моя, я получил именно то, что и требовал. Возможно, когда-нибудь я сяду, подумаю и пойму, что мне было дано даже больше… — Он склонил голову, задумался и еле слышно пробормотал: — Гораздо больше, чем я ожидал… — Сасс насторожилась, вслушиваясь, ожидая, что сейчас он ей скажет всю правду. Однако он снова стал неестественно веселым и компанейским. Прекрасная имитация ирландца, поздравляющего невесту. — Да, думаю, что я получил то, за чем и явился, хотя должен признаться, что едва не повернул назад. Но теперь я рад, что не сделал этого.
— А что ты собираешься делать теперь? Ведь мы начнем съемки не раньше, чем через пять недель.
— Дорогая моя Сасс, я вовсе не жажду путаться у тебя под ногами во время съемок. — Шон одним глотком выпил шампанское и поднял бокал вверх, но луна в нем не отразилась, лишь огни, мерцавшие вокруг бассейна.
— Шон! Ты не можешь говорить это всерьез! — Сасс уронила рукопись, пораженная услышанным.
— О, клянусь Святой Девой. — Шон рассмеялся слишком весело, поднимая упавшую рукопись и протягивая ее Сасс, не глядя ей в глаза. — Я весьма польщен, Сасс, но вокруг тебя будет и без того достаточно обожателей, когда ты приступишь к съемкам. Я там буду лишний.
— Но ты мне нужен, — с жаром, которому она удивилась сама, произнесла Сасс. — Ты мне сможешь сказать, если я отойду слишком далеко от правды. Мне ничего не хотелось бы исказить…
— Тебе только стоит придерживаться сценария. — Шон наклонился ближе к Сасс. Он сделал глубокий вдох, в надежде, что аромат ее духов вдохновит его на ложь. — Каждое слово в рукописи подлинное. Ничего не меняй — и будешь все делать правильно. Но пойми, я не могу смотреть, как ты это делаешь, неужели не ясно?
— О, Шон. — Ее глаза широко распахнулись, и цвет их, нежно-золотой, напоминал восход. — Прости. Это глупо с моей стороны. Прости. Конечно, тебе не захочется смотреть, как мы будем восстанавливать эту историю. Но пожалуйста, не уезжай.
— Сасс. — Он накрыл рукой ее руку, и в его искренности не приходилось сомневаться. — Я ничем не могу помочь. Я человек далекий от кино. Я снова стал писателем благодаря тебе, и с меня этого достаточно. Но не требуй от меня, чтобы я околачивался поблизости. Что скажет Курт, когда вы сыграете свадьбу? Разве что, пожалуй, ему захочется, чтобы я присматривал за вашими детьми, когда они начнут рождаться на свет? Что ж, может, из меня и получится неплохая нянька.
— Я вовсе не имела в виду ничего подобного, и ты это знаешь. — Они сидели у бассейна в тишине, их руки переплелись. Они оба старались не замечать этого прикосновения, оба не могли, не смели признаться себе, как это приятно. — Конечно, ты можешь оставаться столько, сколько хочешь, но я догадываюсь, что тебе захочется зажить своим домом… — Сасс замолчала и на миг отвела взгляд. — …ты захочешь жить своей жизнью.
Шон отодвинулся, и его рука без усилия выскользнула. На мгновение ему захотелось, чтобы Сасс схватила ее и вернула назад.