— Мне тоже показалось, что Пётр несколько преувеличивал вашу жестокость и агрессивность, — согласно кивнул лидер новичков. — Встреча, которую вы оказали нам, совсем не походила на захват в плен. Я бы сказал, что вы опасаетесь нас даже больше, чем мы вас.
— Для этого есть основания, — не стал спорить Ярослав. — Я ничего не знаю о Петре и его спутниках, но заочно знаком с другими людьми, живущими в Стальграде. Евгения, Сергей Сергеич, Сан Саныч, Григорий, Виталий, Кирилл — вам ничего не говорят эти имена? Ваш Пётр не упоминал их?
— Упоминал, но какое это имеет значение? — насторожился Игнат.
— Это имена членов преступной шайки — грабителей, убийц и насильников. Мы столкнулись с ними летом, а потом — в сентябре, и оба раза вышли победителями. Ирина и Данил — жертвы этих подонков, освобождённые нами.
— Я слышал, что всё наоборот, — упорствовал Игнат. — Что вы просто выкрали детей из группы Сергей Сергеича, ещё до того, как к нему пристал Пётр со своими спутницами.
— Он привёл к ним женщин? О, господи! — вырвалось у Ольги.
— Это неправда, — воскликнул возмущённый Тарас. — То есть да, мне пришлось выкрасть Иру, но они её… — Тарас вовремя остановился, и порывисто вздохнул. — В общем, я не мог оставить её там.
— А я сам убежал, — подал голос Данил. — И если б Арина с Ярославом не нашли меня, когда я отравился консервой, то я бы уже умер.
— Ну, вы видите? — торжествующе произнесла Ольга. — Разве похоже, что мы удерживаем их силой?
— Нет, не похоже, — согласился Игнат. — Никто из вас не похож на убийц. Но есть ещё одна история. О тебе Ярослав. Это правда, что ты застрелил человека?
— Вы не смеете обвинять его, — зазвенел от двери голос Арины. — Это была самооборона. Маньяк напал на Ярослава с дубинкой, что ему оставалось делать?
— Не кричи так Арина: эму опять верещат, придётся тебе вернуться к ним, — сказал он жене.
— Ничего, эму подождут, — Арина упрямо мотнула головой. — Я хочу знать, что эти люди имеют против нас.
— Тогда сядь и помолчи.
Ярослав указал Арине на кресло рядом со своим, потом повернулся к новичкам, напряжённо глядевшим на него с кресел по другую сторону стола, обвёл их всех взглядом и остановился на Игнате. Лицо Ярослава помрачнело, но он счёл своим долгом рассказать правду.
— Да, я застрелил того сумасшедшего. Но это действительно была самооборона. Распространяться на эту тему мне больно и неприятно, поэтому описывать всю ситуацию я не намерен. Скажу лишь, что жалею о гибели того бедолаги, но бесконечно рад, что сам остался жив.
— Принимается, — кивнул Игнат. — Ну что ж ребята, я склонен верить вам. Только вот ведь какая незадача: и Петру я тоже верю. Получается, что кто-то из вас непременно лжёт.
— Совсем не обязательно, — возразила Ольга. — Вашего Петра просто ввели в заблуждение. Если он повстречался с этой Евгенией, то его специально могли напугать страшным Ярославом и его шайкой, чтобы вынудить примкнуть к их группе.
— Да, это в её стиле, — подтвердил Тарас. — Лгать она мастерица. Одного только не пойму: почему Сан Саныч не предупредил новеньких?
— Просто он боится, — внезапно сказала Ирина. Её глаза были полны слёз. — Он всегда их боялся, поэтому и позволил…
— Тише, Ирочка, тише, — Ольга поспешила к Ирине и по-матерински обняла её.
— Думаю, теперь всё встало на свои места? — Ярослав взглянул на Игната.
— Не совсем, но общая картинка уже вырисовывается. Думаю, ваше предположение может быть верным, — Игнат припомнил, как Пётр несколько раз говорил о странном поведении некоторых членов группы, к которой он примкнул в начале осени. Как будто они вынуждены были что-то скрывать от него. Особенно его возмутил случай с мальчиком — как теперь понял Игнат, этим мальчиком был Данил — когда подавляющим большинством члены объединённых общин проголосовали за возвращение ребёнка бандитам за выкуп — козу.
— Ну и хорошо, — кивнул Ярослав. — Арина, нам пора уже продолжить с Сашей. А вы, если будет желание, можете осмотреть дом. Только не выходите на улицу — там страусы, — предупредил он напоследок новеньких.
После ампутации ног Саша прожил ещё два дня. Ухудшения если и были, то они протекали скрытно, внутри организма. Внешне его раны выглядели неплохо и все надеялись, что скоро они начнут заживать. Арине и Ярославу удалось остановить гангрену, отрезав мальчику ноги намного выше отмирающих тканей. У них даже получилось сделать это без особых кровопотерь, поскольку на протяжении всей операции бёдра Саши были туго перетянуты жгутами, а бедренные артерии Ярослав зашил, как только они были вскрыты. И всё же сил на борьбу у мальчика не хватило. Общее истощение убило его, или он умер от заражения крови, или по какой другой причине — было неизвестно. Он так и не очнулся от своего горячечного забытья и ушёл от них глубокой ночью, на третьи сутки после операции.