— Я отослал Арину в дом, пока ещё кто-нибудь не выскочил в парк вслед за вами. Эму сейчас крайне опасны, не удивлюсь, если они переступят наши запреты и накинутся на любого, кого увидят.
— Это они из-за кабанов так бесятся? — спросил Тарас.
— Да. Один из них каким-то образом проник в парк и эму его разорвали.
— В смысле убили? — недоверчиво переспросил Игнат.
— Ну да — он-то был один. Да ещё и не взрослый, так себе — поросёнок-переросток. Клыков у него нет ещё, защищаться нечем. Так что для эму он игрушкой оказался, но успел таки хватануть Мавку за ногу. Сломать не сломал, но рана обширная. Эго после этого просто взбеленился и остальные вслед за ним. Я чуть с ума не сошёл, когда это на меня навалилось! Думаю, Арине ещё больше досталось: Эго — это ведь её паршивец. До сих пор в голове туман, — Ярослав содрогнулся.
— Так вы и правда чувствуете их эмоции? — не верил Игнат.
— А по нам не видно? — Ярослав криво усмехнулся.
Выглядел он действительно необычно: зрачки расширенны, на виске и на шее пульсируют жилки, кисти рук сжаты в кулаки, а сам весь трясётся от мелкой дрожи. И дело было не в холоде — просто Ярослав еле сдерживал накопившееся раздражение. Обычно спокойный и выдержанный, он наградил Игната таким красноречивым взглядом, что было ясно: ещё одно недоверчивое слово — и он за себя не ручается. Тарас поспешил разрядить обстановку:
— Так кабан был один?
— Да. Не пойму: как он оказался в парке?
— Через подкоп, — Игнат указал на яму, вырытую кабанами под воротами в мёрзлой земле.
— Эх, дурная моя голова, как же я сразу не догадался!? — воскликнул Ярослав. — Тогда придётся дежурить тут до утра, а потом нужно будет сделать что-то с этой ямой.
— Я подежурю, — заверил его Игнат. — А вы идите в дом, успокойте всех. — «И сами успокойтесь» — добавил он мысленно.
— Да, так будет лучше, — кивнул Ярослав. — А то я сам не свой.
— Мы принесём тебе чего-нибудь горячего и одежду, — пообещал Тарас. — И я подежурю с тобой до утра.
— Одежду принесите, конечно, а подежурить я и сам смогу, — сказал Игнат. — Вы отсыпайтесь лучше — завтра придётся поработать.
— Как знаешь, — Тарас не стал настаивать. Вместе с Ярославом они пошли в дом. Игнат остался в броневике один.
Утром в парке нашли разодранную тушу молодого кабанчика. Эму, наевшиеся свежины до отвала, прямо-таки излучали добродушие. И куда только подевалась их ночная свирепость? Ярослав вышел на веранду первым и сразу почувствовал перемену настроения своих подопечных. Махнул рукой остальным: выходите, мол, не бойтесь. Мужчины сразу направились к полуразодранной туше убитого кабана. Эму благожелательно проводили их взглядами, но своих лёжек в снегу не покинули — слишком отяжелели.
— Вот это да! — присвистнул Егор, когда они подошли к туше вплотную. — Здоровенный какой!
— Это самый мелкий, — возразил Ярослав. — По окраске и зубам — подсвинок. А по размерам — почти взрослая свинья. Поранил Мавку.
— Почему ты решил, что он самый мелкий? — удивился Егор. — Разве ты видел их всех?
— Нет, — ответил Ярослав. — Просто если б остальные были такими же, то тоже пролезли бы в парк.
— Логично, — согласился Лёха. — Говоришь, это ещё поросёнок?
— Уверен, — кивнул Ярослав.
— Чего же он такой здоровый?
— Не знаю, но мы как-то раз видели птенцов щегла — та же история, — ответил Ярослав. — Желторотики были больше, чем родители. Наши эму тоже ещё птенцы. Взрослые размеры и массу они приобретут только к трём годам, но уже сейчас намного переросли стандарты. Вероятно, теперь это норма у животных.
— А у людей? — Игнат вспомнил рассказы Петра о ребёнке Катерины.
— Не знаю, но представить страшно, — Ярослав внимательно взглянул на Игната. — А почему ты спросил?
— У Петра в группе была беременная женщина, — нехотя начал Игнат.
— Была?
— Теперь она не беременна. Насколько я понял из рассказов Петра, плод был слишком большой, и она не смогла доносить его до конца.
— Что с ней случилось? — со стынущим сердцем спросил Ярослав.
— Выкидыш, но она жива.
— Ваши женщины знают об этом?
— Да, но они не знают, что ваши эму ещё птенцы, и что кабаны — это всего лишь поросята.
— Думаю, пока не стоит им говорить: и так проблем хватает. Как вы считаете? — спросил Лёха.
— Наоборот — мы обязаны им всё рассказать, чтобы они побереглись пока беременеть, — горячо возразил Тарас.