Под ногами хрустел сухой крысиный помёт и крошки от рассыпанных круп и макарон. Витёк отметил, что пора бы ему припрятать от грызунов некоторые продукты, а то чего доброго сожрут всё и ему не оставят. В спортивном отделе он нашёл и лыжи и санки, прихватил их и уже собирался возвращаться на улицу, когда заметил большие теннисные ракетки. На ум пришло воспоминание из далёкого-далёкого детства, когда он ещё увлекался историями про индейцев, ковбоев и золотоискателей. «Чудесное время — вернуть бы его назад» — явилась нежданная мысль. Витёк с трудом отогнал её. Что же ему напомнили эти ракетки? Витёк сосредоточился: ответ был где-то совсем близко, на поверхности, но упорно ускользал от него, пока парень не взглянул случайно в сторону выхода. Там виднелись его глубокие следы в снегу. «Снегоступы! — вспомнил Витёк. — Я сделаю из них снегоступы — на лыжах всё равно не умею ходить».
Справился он быстро: отломил у ракеток рукоятки, обернул сетчатые кольца лёгкими матерчатыми шарфами, а ремешками от лыж прикрепил их к ботинкам. Прошлёпал к выходу. На снегу снегоступы вели себя прекрасно: Витёк шёл медленно, но глубоко уже не проваливался и вскоре достиг цели.
Молоденькие липки, высаженные вокруг магазина, не вынесли летней жары и засохли. Витьку даже не понадобилась пила, чтобы срезать их — деревца легко обламывались у самой земли и вскоре сани Витька уже были с горой нагруженные таким хворостом. «Пойдут на растопку» — решил Витёк. Путешествуя вдоль рядов с сухими саженцами, Витёк вышел на угол гипермаркета и вдруг увидел, что за ним возвышается одинокий тополь-свечка. До него было всего метров семьдесят, и он был совершенно сухим, о чём свидетельствовали светлые проплёшины на стволе, откуда отвалилась кора. «А вот и прекрасные дрова! — обрадовался Витёк. — И далеко ходить не придётся». К тополю он решил выйти через чёрный выход, после того как доставит хворост к печи.
К вечеру Витёк уже не чувствовал ни ног ни рук от усталости. Весь день он провёл на улице, отпиливая от тополя боковые ветки и распиливая их на дрова. Дерево действительно оказалось совершенно сухое и прекрасно горело. После своей первой ходки с тополиными дровами, Витёк затопил печь и водрузил на неё оцинкованное ведро со снегом — хотел натопить себе воды, чтоб помыться. Ему пришлось не раз добавить в ведро снега, прежде чем оно до краев заполнилось талой водой. Выходя на улицу, Витёк не закрывал за собою двери — надеялся, что помещение гипермаркета хоть немного проветрится. Но магазин был слишком велик и, каждый раз возвращаясь в него, Витёк старался задерживать дыхание. Перекусил он только один раз разогретым прямо в жестянке «Завтраком туриста». И вот вечером его ждало вознаграждение: целая лохань едва тёплой талой воды и одно ведро крутого кипятка, которое Витёк собирался вылить в эту лохань. Витёк предвкушал погружение в горячую воду и негу. Он уже приготовил себе смену одежды и несколько больших махровых полотенец. Крыс с любопытством наблюдал за ним.
Принимать ванну действительно было очень приятно. Жаль, что вода так быстро загрязнилась. Витёк успел вымыть голову с шампунем и едва-едва оттёр себя жёсткой мочалкой, когда его ванна совсем остыла. Он пожалел, что не поставил заранее греться ещё ведро воды — чтобы ополоснуться. Но теперь было поздно: не будет же он сидеть на морозе голышом, поджидая, пока нагреется вода? Витёк вылез из мутной мыльной воды и тщательно вытерся полотенцем, с раздражением отметив, что светлая махровая ткань потемнела не только от влаги, но и от грязи. Всё-таки купание было не полноценным. Кроме того он быстро замёрз, не особенно помогала и струя тёплого воздуха, дующего от печи. Только одевшись в чистую одежду, он почувствовал себя значительно лучше.
Свою грязную одежду и мокрые полотенца Витёк спихнул ногой вниз с балкона — прикасаться к ним руками было противно. Такое же чувство вызывала его постель, и он вышвырнул спальник вместе с одеялом вслед за одеждой и полотенцами. За новым спальником решил сходить после ужина — на «плите» доходила каша с тушонкой. Воду из «ванны» тоже оставил на потом. Единственное, что он заставил себя сделать сразу — это сходить на кухню кафе за чистой тарелкой и стаканом — его прежняя посуда обросла жиром и попахивала. Он отправил её вслед спальнику. С барной стойки Витёк прихватил бутылку красного вина, оказавшегося молдавским Кагором. Вообще-то Витёк не жаловал вино, предпочитая ему более крепкие напитки или пиво, но сегодняшние события что-то перевернули в нём, и впервые он самостоятельно решил попробовать вина. Сладкий густой кагор пришёлся ему по душе и Витёк удивился, что не пил его раньше. Оприходовав полбутылки, он вооружился фонарём и отправился на поиски нового спальника и одеяла.