«Что-то совсем меня развезло, — прохрипел Витёк. Горло сильно саднило, глотать было больно. — Надо бы мне в аптеку за водой и ещё таблеток». Шатаясь Витёк пошёл к эскалатору. Только чудом он с него не скатился. Ноги так дрожали, что Витёк еле переставлял их, его мутило от головной боли и температуры. Добравшись до аптеки, он распихал бутылки с водой по всем карманам. Проглотил ещё какие-то таблетки. Как дошёл до палатки — сам не помнил. Вспоминалось только отчаяние, захлестнувшее его на ступеньках эскалатора — их было слишком много. Ещё успел сунуть в печь несколько поленьев, поставил бутылки оттаивать, упал на матрац в палатке и вырубился.
На следующий день его лихорадило, кидало то в жар, то в холод, дико болела голова и чудились кошмары. Вода быстро закончилась, но Витёк не имел сил сходить за ней в аптеку. Потом смог дотащиться до барной стойки, отбил горлышко у какой-то винной бутылки и напился вина. Оно временно подкрепило его и Витёк смог дойти до аптеки и назад. Он принёс все оставшиеся бутылки «Боржоми». Их было семь.
Понимая, что воду нужно экономить, что выбраться за снегом у него не достанет сил, Витёк заставлял себя терпеть, и пил по глотку только, когда от жажды язык прилипал к нёбу. Но потом он снова свалился в беспамятстве и во время очередного приступа горячки выпил всю воду. Сколько времени он пробыл в таком состоянии, Витёк понял, только когда болезнь отступила.
Он очнулся рядом с ведром наполовину полным талой воды (и когда это он ходил за снегом?) весь потный и укрытый одеялом из тяжёлой шевелящейся массы — крысы грели его. Как только Витёк пошевелился, зверьки стали разбегаться и вскоре рядом с ним остался только один его верный Крыс. Витька пробил озноб. Он оглянулся вокруг, с удивлением сообразив, что находится не в палатке, а около остывшего Булерьяна. Вероятно, он выбрался сюда, чтобы напиться из ведра, но сил на обратный путь ему не хватило, и он остался лежать на холоде. Если бы не Крыс и его сородичи, то он замёрз бы насмерть. Чувство признательности к другу затопило всё сознание Витька. Крыс дернул хвостом и зацокал на него зубами: «Иди в тепло, а то опять заболеешь!» Витёк послушался и забрался в палатку. Несколько часов он спал, а проснулся слабым и ужасно голодным. Болезнь отпустила его — это был новогодний подарок судьбы. До праздника оставалось три дня.
Витёк потратил их, отъедаясь после голодной недели и потихоньку собирая в лагере новогодние атрибуты. Ему посчастливилось найти небольшую искусственную ёлку на складе игрушечного магазина, но традиционных ёлочных нарядов там не было. Витёк заменил их золотыми украшениями из ювелирного магазина, каким-то непостижимым образом пропущенного летом Кириллом. Результат ему понравился. Особенно шикарно ёлка смотрелась, когда на неё падал свет от множества свечей, которыми Витёк заставил все плоские поверхности вокруг своего бивака.
То, что из этой иллюминации его могут обнаружить, больше не пугало его, наоборот он хотел, чтоб его нашли люди. О, он был благодарен крысам за своё спасение! Но он стал понимать, что означает быть полностью оторванным от людей, не иметь возможности поговорить вслух и услышать ответ, не чувствовать прикосновений рук, не видеть лиц. Он соскучился даже по тумакам Кирилла.
В новогоднюю ночь он взорвал на стоянке перед гипермаркетом весь боезапас магазина пиротехники. Несколько часов в небе полыхала заря от фейерверка. А потом пьяный и закопчённый Витёк рыдал над своим роскошным угощением из драгоценной чёрной икры и консервированных морепродуктов, над сортами шоколада и цукатов, над орешками и солёной лососиной, банку с которой каким-то чудом пропустили крысы. Он собрал всё, что смог найти под грудами изгрызенных упаковок и россыпями крысиного дерьма. Завтра ему придётся уходить за колонией в новое место — здесь кончилась провизия.
— Это невозможно! — вопил Сергеич. — Как крысы могли столько сожрать?
— Невероятно! — вторил Пётр.
— Отчего же, — пожал плечами Гришка. — Они ж здоровенные. Как кроли. Что-то жрут, большую часть портят. Даже консервы вскрывают.
— Ты много магазинов проверил? — спросил Пётр.
— Да нормально, — Гришка почесал затылок. — Штук пятнадцать, пока ёлочные игрушки-то нашёл. Не сезон ведь был, когда магазины закрылись, — Гришка виновато развёл руками.
— Пятнадцать магазинов и три маркета, — задумчиво проговорил Кирилл. — Всё в одном районе?