Арина раздражённо посмотрела на него. Несмотря на то, что именно Лёха заставил поверить остальных из команды Игната в её теорию о эмпатии, она по-прежнему не испытывала к нему тёплых чувств. Возможно, дело было в том, что агрессивен Лёха был не в меру, и самоуверен. Похоже, после расправы с кабанами ему здорово недоставало приключений.
— Хорошо, кто едет? — этот вопрос задал Тарас.
— Я, ты, Игнат и Лёха, конечно, — стал перечислять Ярослав. — Думаю, и Фёдор тоже.
— А я? — в голосе Егора слышалась нескрываемая обида. — Я что стрелять в бандитов не смогу по-вашему?
— А мы с тобой останемся в засаде, — напомнил парню Николай. — Если будет погоня, мы её должны будем задержать. Забыл?
— Да если мы поедем все вместе и перестреляем всех гадов, то никакой погони и вовсе не будет! — воскликнул Егор.
— Мы не будем стремиться «перестрелять всех гадов», — осадил его Ярослав. — Нам требуется вызволить и увезти пленных, гоняться за бандитами мы не станем. К тому же вместе с людьми Петра у нас в кузове и так развернуться будет негде. Так что не вижу смысла менять наш предыдущий план.
— Согласен, — кивнул Игнат. — Николай, вас с Егором мы забросим по дороге на ваш пост, а дальше поедем составом, который только что огласил Ярослав. Женщины забаррикадируются здесь.
В серой полутьме раннего утра, пользуясь маршрутом, который передал им Саныч, Игнат вёл броневик заснеженным городом. Эхо от рокота их двигателя металось среди бетонных панелей домов и глохло где-то далеко в проулках, утопая в снежных намётах под зданиями. Свет от прожекторов заглядывал в чёрные провалы окон, принизывая пыльные стекла, и ложился жёлтыми отблесками на мёртвые тела, укутанные покрывалом высохшей Грибницы. Последние из живых ехали на войну. «Как всё это глупо! — размышлял Ярослав. — Почему мы так устроены? Почему даже на грани вымирания продолжаем убивать друг друга?»
Они достигли убежища бандитов как раз в тот момент, когда сумерки стали уступать место голубизне зарождающегося дня. Семитонный монстр с разгону протаранил въездные ворота «Базы» и, волоча за собой оборванную створку, со скрежетом влетел во двор. Ярослав с Тарасом тут же выскочили из кузова и пустились вокруг дома в поисках двери в подвал. Едва они скрылись за углом, как послышался звон разбиваемого стекла и раздались одиночные пистолетные выстрелы. Бандиты отреагировали на удивление быстро, будто поджидали их. Медлить было нельзя и Ярослав с Тарасом побежали дальше. За следующим поворотом в стене дома виднелась железная дверь. Конечно же, она была заперта, и Ярослав не был уверен, что выстрел в замок не заклинит намертво его механизм. Пётр говорил, что ключи от этой двери есть у Евгении. Значит, придётся её отыскать.
Ярослав кинулся к ближайшему окну. Со стороны броневика доносилась непрекращающаяся перестрелка, палили теперь из автоматов. И вдруг на крыше дома громыхнула граната, сразу за ней вторая и уже внутри. В лицо Ярославу брызнуло стеклянное крошево от стеклопакета. Тугая струя воздуха толкнула его в грудь, и он отлетел от окна на добрых полтора метра. Лицо отчаянно запекло — кожу здорово посекли мелкие осколки. Повезло, что не остался без глаз! Тарас помог другу подняться, и они полезли в окно. Попали в кухню.
Со второго этажа слышались крики и ругань. Кто-то продолжал стрелять из автомата, в перерывах слышались сухие пистолетные выстрелы. Вдруг раздался мужской вскрик: «Проклятье! Меня зацепило!», а потом тот же голос скомандовал: «Кирилл, давай на крышу! Гришка тащи сюда Петра из подвала, будет нам щитом!»
Ярослав с автоматом наготове подбежал к выходу из кухни, выглянул из-за угла. Увидел часть лестничного пролёта, сплошь усыпанного стеклянной крошкой, по ступеням задвигалась тень — кто-то спускался. Ярослав подал знак Тарасу, чтоб молчал и затаился за дверью. Буквально через пять секунд в кухню вбежал долговязый худощавый мужик. Они его сразу узнали — это был Гришка, следопыт, который когда-то просился к ним в группу и пытался выторговать у них «гусей». Он держал в руках связку ключей и так торопился ко второй двери из кухни, что даже не заметил их с Тарасом у себя за спиной. Когда он вставил нужный ключ в замок, Ярослав шагнул вперёд и, ткнув ему в спину дуло своего автомата, прошипел: «Руки вверх и не смей кричать!» Гришка повиновался беспрекословно. «Отойди от двери и встань лицом к стене» — скомандовал Ярослав. Тарас тут же занял место Гришки и открыл замок. За дверью оказалась небольшая котельная с ещё одной дверью. «Тоже заперта» — Тарас повернулся к Гришке. «Второй по величине ключ с двойкой, — поспешно ответил тот и вдруг его прорвало. — Ребятушки возьмите меня с собой! Рабом буду, кем угодно! Только заберите — не могу я тут больше!» «Раньше надо было думать! — Ярослав был неумолим. — Когда девочку насиловал, когда позволил Саныча убить. Теперь уже поздно!» «Но Саныч живой!» — взвизгнул Гришка. «Нет уже, — Ярослав увидел, что Тарас отпёр дверь и замахнулся прикладом. — Он умер от ран!» — и ударил Гришку по затылку. Тот повалился на пол.