Ярослав видел, как убили Лёху, выскочил на площадку перед броневиком и тут же начал стрелять сам, не позволяя бандитам высунуться из-за бортика на крыше. Это дало возможность Игнату и Фёдору с Леной добежать до броневика и спрятаться с его обратной стороны, где была раскрыта боковая дверь. Успели как раз вовремя — у Ярослава закончились патроны, а с крыши опять начали стрелять. Он сам нырнул под брюхо БРДМа и перекатился на безопасную сторону. Прежде, чем на крыше сообразили, что целиться надо в оставшихся без прикрытия беглецов, Ярослав уже сменил магазин и открыл ответный огонь. Игнат занял место Лёхи. Прикрываемые их огнём, от угла дома к броневику теперь бежали Пётр с Катериной и Димка с Милой на руках. Девочка одной рукой цеплялась за Димкину шею, а другой прижимала к себе горшок с цветком. Тарас прикрывал их с тыла. Его самого потом прикрыл Фёдор из-за броневика, потому что у Ярослава опять закончились патроны. Игнат тем временем затаскивал спасённых в кузов. Когда туда нырнул Тарас, Игнат бросился в кабину и дал задний ход. Он молил Бога, чтобы колёса выдержали ещё несколько пробоин, и не подвела бы помпа, нагнетающая в них воздух.
Они уже были на уровне ворот, когда из-за угла показался обожжённый и безоружный Гришка с двумя козами на поводу. Он бежал за отползающим из двора броневиком и кричал, протягивая вперёд руку с поводком: «Возьмите хоть их!». Над ним в окне кабинета показалась рослая фигура — Кирилл прибежал проверить, не ранена ли Лена. Когда обнаружил, что её нет в комнате, то бросился к окну и первое, что увидел — это сбегающего предателя Гришку с его дурацкими козами. Он выстрелил ему в спину, как дезертиру, и Гришка упал, захлёбываясь кровью. Его огромный серый козёл остановился и склонил к раненому морду. Секунду простоял неподвижно, а потом повернул назад к дому. Другая коза, перепуганная творящимся вокруг смятением, удрала за ворота. Тут Кирилл увидел, что броневик вдруг остановился и из него выскочил какой-то парень, и — какой болван! — кинулся на помощь подстреленному Гришке. Кирилл не верил в своё везение. Он тщательно прицелился (патроны заканчивались) и уже собирался уложить излишне милосердного врага, когда по нему самому открыли пальбу из верхнего люка броневика. Кирилл отскочил за угол оконного проёма. С небольшой задержкой с крыши затрещал «Кедр» Сергеича. Но поздно — из машины выскочил ещё один мужик и окровавленного Гришку быстро затащили в кузов. Броневик опять тронулся. Кирилл стал стрелять ему вслед, понимая уже, что это бесполезно, но желая выместить на машине свою злость. Вдруг сзади что-то быстро прогремело, приближаясь к нему от лестницы, и не успел Кирилл оглянуться, как его спину, чуть пониже рёбер пронзила такая страшная боль, какую Кирилл еще никогда не испытывал. Его бросило на подоконник, а потом потащило назад и боль в спине усилилась во сто крат, хотя Кириллу казалось, что такого просто не может быть. Вдруг боль утихла. Нет, она не ушла совсем, просто мгновенно уменьшилась, и по спине Кирилла горячим потоком полилась вниз кровь. Враз потеряв все силы, он упал на колени, а потом завалился на спину. Под лопатки и ягодицы тут же натекла лужа и Кирилл, уже понимая, что не жилец на этом свете увидел, кто его убил.
Над ним с красными корявыми рогами стоял Сёмка — Гришкин цап, на которого возлагалось столько надежд о свежем мясе. Он отомстил за своего хозяина. «Проклятый козий царь» — прохрипел Кирилл и последним усилием поднял руку с автоматом. Вместе с козлом умер и Гришка. Он резко дёрнулся в руках у Ярослава и испустил дух. Через миг завыла, забилась в истерике Елена.
Игнат гнал броневик прочь от бандитской базы, а позади них на улицы выливалась чёрно-бурая живая масса. «Убейте гадов, отомстите!» — сипел в раскалённом подвале Витёк. Крыс мог помочь ему только одним — исполнить его последнюю волю.
Они заметили преследование только на выезде из города. Пётр попросил остановиться у автозаправки, неподалёку от которой была его «лаборатория», чтобы он смог забрать некоторые книги и оборудование. Еще вчера утром он упаковал всё, что нужно в коробки и сложил их тут, специально, чтобы прихватить с собой, покидая город. Игнат притормозил, и за коробками выскочили Фёдор и Ярослав с Тарасом. Они очень торопились и не особенно глядели по сторонам, перенося коробки в кузов, восклицание Милы заставило их оглянуться. Девочка стояла в дверях броневика и показывала пальцем на дорогу позади них. Ярослав обернулся в том же направлении и обомлел: из ущелья улицы выливалась живая река. Сотни громадных крыс молчаливой чёрной лавиной катились в их направлении. Зрелище это было столь необычным, что мужчины застыли на месте, заворожено наблюдая за приближающимися крысами. «Ну что вы застыли? — закричала вдруг Катерина. Она, как и Мила уже увидела через открытую дверь новую опасность и моментально поняла, что это значит. — Скорее поехали! Они же нас сожрут!» Мужчины очнулись и, торопливо закинув последние коробки в кузов, запрыгнули в него сами. БРДМ тронулся.