— И они поняли?
— Сейчас будем возвращаться в дом — увидим.
Эму их не тронули. Они подбежали поближе, но уже без угрозы и миролюбиво курлыкая. Потёрлись шеями о плечи Арины и умчались по своим делам.
— Так как же так получилось, что вы не знали, что у вас в этом горшочке? — переспросила Арина, когда они благополучно вошли в дом.
— Мне приходило в голову, что цветок вырос такой пышный из-за Грибницы, но я не придавала этому значения, — Катя ответила устало, после бани ей хотелось только одного — спать.
— Значит, нам всем просто повезло, что ваша девочка оказалась настолько привязана к этому цветку, что взяла его с собой, — констатировала Арина и повела женщину в спальню. — Располагайтесь здесь, правда потом мне придётся подселить к вам ещё кого-нибудь, но пока вы сможете отдохнуть в одиночестве.
Катерина забралась под одеяло, как только Арина покинула комнату. Несмотря на жестокую усталость, сон уже не шёл к ней. «Что она имела в виду, когда говорила, что Мила привязана к цветку? — гадала Катерина. — Уж не думает ли она, что можно общаться с растениями? Телепатия с людьми, даже с животными — ещё куда ни шло, но с цветком? Нет, тут должно быть что-то другое» — думала она и, уже уплывая в сон, пообещала себе, что завтра поговорит об этом с Милой.
Арина ждать до завтра не собиралась. Прихватив с собой цветок, она спустилась в кухню, куда Ольга увела всех обедать. Кухонный зал легко вместил всю компанию в восемнадцать человек. Длинный стол уже был заставлен тарелками и женщины разливали по ним борщ на мясном бульоне. На плите доходил казан с гречкой, из-под крышки другого казанка, поменьше, вырывался ароматный мясной пар — видно Ольга решила не экономить сегодня и угостить новеньких тушеной свининой. Арина вздохнула: теперь их припасы будут таять как снег весной, опять придётся мотаться за ними в город, причём без броневика вся нагрузка снова ляжет на эму. Ну что ж, зато теперь никто не посмеет сказать, что её птицы бесполезны! Арина подошла к столу и торжественно водрузила на него горшок с цветком.
— Кого мне поблагодарить за это чудо?
— Милу! Милу! — тут же закричал Данил. — Это её цветок.
Девочка сидела на коленях у Петра, но чуть только увидела свой горшочек — сразу протянула к нему руки. Арина подвинула его к ней.
— Ну, малышка, ты нас здорово выручила!
— Чем же? — удивился Пётр.
— Тем, что догадалась сохранить от мороза часть Грибницы, — Арина подумала, что эти новенькие ещё более твёрдолобые, чем был Игнат со своей компанией. — Благодаря ей мы снова можем нормально объясняться с нашими животными.
— Это здорово, правда, Арина? — Данил жадно поглядывал на горшочек. — Мила ты же дашь мне его на время? Я буду очень осторожен с ним, обещаю!
— Значит, вы настаиваете на своей теории? — Пётр новым взглядом окинул «подопечного» Милы. Девочка уже завладела горшком и самозабвенно баюкала его на руках. Петра это слегка шокировало. Он с трудом оторвал от цветка взгляд. — Грибница способна передавать мысли?
— Неужели тебе мало было доказательств, Петь?! — изумился Игнат. — Да хотя бы эти ненормальные крысы! Ты когда-нибудь видел, чтобы животные так сообща и так упорно стремились к одной цели? Без мыслящего лидера такого просто не могло бы быть. Кто-то из той шайки направил их, в этом нет сомнения!
— Не кто-то, а этот урод Витька! — воскликнул Димка. — Он сам мне говорил, что крыса понимает его мысли. Как жаль, что мы не успели спасти коз! Я уверен, что Сёмка тоже умел понимать людей.
— Это Григорий тебе сказал? — спросил Пётр.
— Он, — процедил Димка зло. И вдруг воскликнул. — Давайте вернёмся за Сёмой, давайте а? Я сам буду за ним ухаживать, вдруг он и со мной заговорит?
— Не заговорит, — голос у Лены был хриплый, глаза как стеклянные. — Мёртвый твой цап.
— Как мёртвый? — закричал Димка. Вскочил с места. — Откуда ты знаешь?
— Кирилл его в упор застрелил, — Лена подняла на мальчика взгляд. — После того как он его рогами заколол. Оба они мертвы.
— Откуда ты знаешь? — опять заорал Димка. — Я же видел, как Сёма убегал живой здоровый. И Зойка… А ты с нами тогда уже была, в броневике, ничего ты не знаешь!
— Мёртвые они! — взор лены внезапно сверкнул и тут же померк. Она опустила голову. — Я знаю…
Димка внезапно понял. Задохнулся, замолчал, а потом залился слезами.
— Дядя Гриша, Сёмочка…
— И Фёдоровну убили, и Саныча, — Пётр, уткнулся в Милыну макушку. — Несчастных стариков ни за что ни про что.