— Надо бы их похоронить всех, — робко произнесла Ольга.
— Там ещё двое остались, и дом, мне кажется, гореть начинал, когда мы отъезжали, — Игнат потёр виски. — Лёху с этим Гришкой, уже считай, похоронили… Боже, как вспомню — жуть берёт!
— Получается, в живых остались только главарь и… — Ольга быстро взглянула на Тараса. Он сидел, понурив голову, рядом напряжённо выровнялась Ирина.
— Да, Оля, и Евгения, — Тарас мрачно посмотрел на неё. — Думаю, что она сильно пострадала: от взрыва в котле у неё загорелись волосы. Сергеич тоже вроде как ранен: мы с Ярославом слышали его вскрик во время перестрелки. Если сгорит их дом, они останутся без крыши над головой, раненые.
— Так им и надо! — выкрикнул Данил. — Хотели нас рабами сделать, Спайка моего чуть не убили!
— Тише Данил, не по-христиански это, бросать раненых на произвол судьбы, — Ольга встретила злой взгляд Арины, но выдержала его твёрдо, а вот на Иру старалась не смотреть.
— А что ты предлагаешь, Оля, вернуться и забрать этих преступников сюда, поселить их рядом с нами, с Ирой, с Даней, лечить их, кормить, помня всё, что они натворили? — Арина сердито мотнула головой. — Никогда!
— Мы могли хотя бы оказать им медицинскую помощь… — начал, было, Тарас.
— Тебе бы о других подумать! — взвилась Арина.
— Тарас прав, — Ира порывисто встала. — Мы должны оказать им медицинскую помощь, — и вдруг выпалила. — А потом навсегда прогнать из нашего города!
— Это не намного милосерднее, чем, если вообще не вмешиваться, — попыталась протестовать Ольга. — Я понимаю, Ира, что ты натерпелась от них, но милосердие…
— Нет! — Ира гордо выпрямилась. — Ты не понимаешь! Ни о каком милосердии я не говорю, просто я хочу, чтобы их тут больше не было! Мы им поможем просто, чтобы они поскорее убрались отсюда, вот и всё!
— Правильно! — Игнат тоже встал. — Так у них будет столько же шансов выжить, как и у всех других людей. Даже больше, если учитывать, что они вряд ли изменятся и подобреют. Девочка дело предлагает. Я бы тоже так поступил, незачем нам под боком эти две змеи!
— А я бы не возвращалась, это опасно, — запротестовала Светка.
— Я тоже так считаю, — поддакнула ей Вера Ивановна.
— Да чего их жалеть-то? — возмущался Егор.
— Нельзя так рассуждать, мы не такие как они, — пыталась их образумить Ольга.
— Проголосуем, — спокойный голос Ярослава подействовал на спорящих как холодный душ. Все замолчали. — По правилам нашей общины все, кому уже исполнилось пятнадцать лет имеют право голоса. Сделаем так: те, кто против помощи раненым и считает, что они её не заслуживают, пусть не поднимают рук. Кто за то, чтобы вернуться, оказать им медицинскую помощь, а потом изгнать из города пусть поднимут руки. Голосуем.
Пятеро: Арина, Света, Егор, Димка и Вера Ивановна оказались в меньшинстве. Голос отсутствующей Катерины решающего значения не имел, и её решили не беспокоить.
— Я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь этой мерзавке, — зло сказала Арина.
— Тебе и не придётся, — отрезал Ярослав. — Этим займусь я и еще трое добровольцев. Выедем на санях завтра утром, а до тех пор им придётся позаботиться о себе самостоятельно.
— Как знаешь, — Арина сердито отвернулась от него и громко обратилась ко всей компании. — У нас девять больших спален. Одна — наша с Ярославом. Вторая — Ольги с Никитой. Третья комната — та, что последняя в конце западного коридора — будет общей и пользоваться ей будут по необходимости все по очереди, — Арина незаметно покосилась на Светлану, та слабо и как-то печально улыбнулась. — Остальные шесть комнат тоже заселены, но туда можно подселяться по-договоренности. Разбирайтесь с этим сами.
— Я бы попросил выделить две отдельные спальни для Катерины с Милой и для Лены, — сказал Пётр.
— Хорошо, значит, на всех остальных остаётся только четыре комнаты. В кладовой есть разобранные кровати и матрацы. Постелей тоже хватит.
— Давно хотел спросить, — подал голос Игнат. — А что это за дом такой странный? Напоминает гостиницу домашнего типа.
— Гостиница и есть, — ответил Ярослав и не очень уверенно добавил. — Скорее всего. Этот дом приснился мне, и мы бросили ради него наше прежнее жильё. Нашли легко, будто он ждал нас и манил.
— А разве вы не знаете — так и было: этот дом построили для вас, — вдруг произнёс Николай.
Старожилы ДомаНадРекой в изумлении повернулись к нему. Николай вздохнул.
— Я думал, вы знаете. В той комнате, куда вы меня поселили, я нашёл дневник прежнего владельца этого дома, человека, который его построил. Еще удивлялся, что вы оставили его в том столе. Сейчас это почти реликвия.