— Хм, допустим, что мы сделаем по-твоему, — не разделяя наивной радости глупышки, начал Тарас. — Если мы постараемся и сделаем надписи достаточно броскими, то их кто-нибудь да заметит. Вопрос только кто? Надеюсь, это будут интересные молодые люди, вдруг даже наши с тобой ровесники. Ну, а если припрутся какие-нибудь больные и дряхлые старики или — того хуже — грубые и неотёсанные мужики, которые и разговаривать-то с тобой не станут — им бы другими делишками заняться. Что тогда делать будем?
— Ну, тогда мы не будем давать наш настоящий адрес. Условимся встретиться где-нибудь на площади, где можно будет незаметно подойти и посмотреть, кто пришёл, — не отставала девушка.
Тарас вздохнул.
— Слишком много беготни. Да и рискованно — если нас заметят нежелательные типы, придётся уносить ноги.
— Хм, — Евгения сузила глаза. — В конце концов, мы же можем вооружиться?
— И что, отстреливаться от них? — не скрывая насмешки, спросил Тарас. — Уж если к нам заявятся по-настоящему плохие парни, они, скорее всего, тоже будут вооружены. Нам не удастся отогнать их только одним видом своих стволов!
— Почему же только одним видом? — Евгения вопросительно подняла бровь. Будет жаль, если она ошиблась в оценки этого красавчика!
— А ты предлагаешь начать отстреливаться в случае неприятностей? Мне, знаешь ли, раньше не приходилось этим заниматься, — ничуть не смутился Тарас. Помолчав немного, он продолжил. — Мне не нравится эта затея. Но ты права, нам действительно необходимо начать поиски других выживших. Только не так. Дай мне пару дней, я постараюсь что-нибудь придумать.
Евгения была довольна. Тарас оказался не из тех парней, что станут лезть на рожон в поисках неприятностей, но у него уже развилось собственническое отношение к ней, как к самке, которую нужно защищать, и за которую нужно бороться с конкурентами. Этого Евгения и добивалась, поскольку это был её единственный шанс выжить в изменившемся мире. Вот только сможет ли Тарас обеспечить ей комфорт и полную безопасность? Скорее всего, для этого потребуется несколько человек… и не только мужчин.
На следующее утро Тарас изложил ей свой план. Во-первых: они действительно должны вооружиться. Во-вторых: они не станут колесить по городу и писать на стенах свой адрес, вместо него, они дадут сведения о частоте, на которой можно будет связаться с ними по рации. Это предохранит их от нежелательных встреч и даст возможность совершенно безопасно общаться с любыми людьми. И в-третьих: чтобы увеличить вероятность привлечения молодых людей, своё послание они оставят в местах, где молодёжь чаще всего бывает — например на стенах какого-нибудь ВУЗа.
На том и остановились.
Тарасу пришлось попотеть, перепиливая прутья решётки в оружейном магазине ножовкой. Законодательством была запрещена продажа короткоствольного огнестрельного оружия без специального разрешения, и такого оружия на прилавках магазина молодые люди не нашли. Им пришлось довольствоваться травматическими револьверами под резиновую пулю. Таскать с собой ружьё Тарасу было лениво да и обращаться с таким оружием он не умел, поэтому кроме револьверов и патронов к ним из магазина брать ничего не стал. Немного попрактиковавшись в стрельбе по бутылкам в центральном парке, во второй половине дня они отправились к ближайшему к ним Государственному университету, чтобы оставить на нём своё послание выжившим.
Рации они взяли в районном отделении милиции, в дежурной. Тарасу пришло в голову, что и здесь можно было бы вооружиться настоящими пистолетами, но скорее всего те заперты в каком-нибудь сейфе, а вскрывать его у Тараса не было ни малейшего желания.
Вечером в указанное в послании время состоялся их первый сеанс связи, на который никто не вышел. Тарас пытался проверить другие частоты, но все они молчали. Несмотря на эту неудачу, Евгения с необычайной страстью отблагодарила его за предпринятую попытку и Тарас почти перестал опасаться, что появление новых людей в их компании сможет повредить их отношениям с этой легкомысленной и сексапильной девушкой.
И вот потянулись долгие вечера, когда минуту за минутой Тарас повторял одно и то же: «Приём, приём, ответьте!» Но рация всё молчала.
Когда подошло время седьмого сеанса связи, Тарас предупредил Евгению, что это его последняя попытка и если она хочет, то пускай продолжает сеансы сама. Он уже час повторял надоевшую фразу и наконец, не выдержал: