— Не можу я: Гришка вернётся и крик подымет, если меня на месте не найдёт. Так, шо ты сам иди. Отойди подальше назад, погоди, пока цэй серун не возвратится, та дворами бижы до чёрного хода магазина. Там ихние тачки стоят. В Газели Ирочка. Забери её. На улице не мелькай — на той стороне тоже засада. Так дворами и уходь. У твоей сучки рация разбилась, так шо предупреди и других ребят.
— Евгения рассказала про Ярослава и Арину?
— Да. Казала, шо завтра их можно взять. Хлопцам обещала ту Арину и ещё одну.
— Но как она могла? — похолодел Тарас.
— Я ж кажу — сука. Иди уже! Гришка щас вернётся.
— Спасибо вам! Бегите когда сможете!
— Ага. Бувай!
Тарас сделал, как советовал ему Сан Саныч. Обогнув засаду дворами, он пробрался к чёрному входу мебельного салона, где они с Евгенией жили уже целый месяц. Там действительно стояли две машины, которых раньше не было. На случай, если его все же поймают, Тарас решил предупредить Ярослава об опасности и связался с ним по рации. Дрожащим от ярости голосом он кратко обрисовал другу сложившуюся ситуацию и сказал, что намерен освободить девочку из гнусного плена. «Если всё получится, я тебе сообщу, если нет — тогда мы больше не увидимся» — сказал он напоследок и отключил рацию, чтобы не слышать возражений Ярослава.
Тарас надеялся, что все разбойники караулили его на дороге перед магазином и их машины остались без присмотра. Прячась в тени зданий и деревьев, он подкрался к затентованной Газели где, по словам Сан Саныча, должна была находиться юная пленница. Откинув полог тента, он действительно разглядел на полу кузова скорчившуюся на боку худенькую фигурку. Изо рта у девочки торчал кляп, а руки были скованы за спиной наручниками. Кроме того, на шее бедняжки виднелся широкий собачий ошейник, от которого к стойке рамы для тента тянулся кожаный поводок. «Чтобы не убежала» — догадался Тарас. Он забрался в кузов и склонился над пленницей, чтобы расстегнуть ошейник. Вероятно, несчастная приняла его за одного из своих насильников и стала отчаянно дёргаться и мычать сквозь кляп. Глаза её вылезали из орбит от ужаса, по щекам катились слёзы. «Тихо, тихо! Успокойся, пожалуйста! Я хочу тебе помочь!» — шептал ей Тарас, но девочка билась в истерике и не воспринимала слов. Тарас выглянул из кузова. Никого и луна скрылась за облаком. Взвалив извивающуюся пленницу на плечо, он выпрыгнул на улицу, и побежал прочь настолько быстро, насколько позволяли ему вес и рывки брыкающейся Иры.
Только миновав несколько дворов, Тарас позволил себе передохнуть. Спасённая девочка больше не дёргалась: она была в обмороке. Он бережно опустил её на траву и рискнул вытащить кляп из её рта. Пора было связаться с Ярославом: сейчас не помешает его помощь. Велико же было его удивление и признательность, когда он узнал, что друг находится уже на полпути к центру. Они договорились встретиться у брошенного джипа Евгении. Нужно было торопиться: до назначенного места было ещё целых два квартала, а бандиты могли заметить исчезновение пленницы и начать погоню. Подхватив на руки худенькое тело, Тарас заторопился дальше.
Они с Ярославом прибыли на место почти одновременно. В страшной спешке переложили припасы и оружие из джипа в Пежо и отправились домой к Ярославу и Арине. Машина была так сильно перегружена, что на любой дорожной выбоине чиркала брюхом по асфальту. Ярослав приглушённо чертыхался и до рези в глазах вглядывался в асфальт впереди, пытаясь высмотреть очередную яму. В конце концов, ему пришлось включить фары и тогда они поехали быстрее.
Ира до сих пор была без сознания, и Тарас устроил её у себя на коленях. Его не волновала дорога вперёди, но он не отрывал взгляда от зеркала заднего обзора, страшась увидеть там отсвет от фар приближающейся погони. Но сзади дорога оставалась тёмной и вскоре беглецы благополучно добрались до дома.
Там их встретили вооружённые и взволнованные женщины. Без лишних вопросов они забрали у Тараса бесчувственную девочку и отнесли её в отдельную комнату. Когда она пришла в сознание, то впала в такую истерику, что Арине пришлось насильно влить ей в рот гигантскую порцию настойки валерианы. Ольга про себя решила, что бедняжка не вынесла надругательств насильников и сошла с ума. Но постепенно лекарство и ласковые слова, которые нашёптывали ей обе женщины, успокоили Иру и она затихла. Окончательно её привёл в чувство плач проснувшегося Никиты. Арина принесла чашку наваристого овощного супа с тушонкой и заставила беглянку выпить всё до капли. Тогда, истощённая побоями и длительным недоеданием, девочка уснула прямо в кресле, куда её усадили женщины перед едой. Наручники с неё решили снять утром, когда она отдохнёт и сможет адекватно реагировать на присутствие мужчин.