На полпути к дому Арина вдруг заговорила, только обращалась она не к нему:
— Привет Данил! Как ты себя чувствуешь? Ты не бойся — нас послала за тобой Ирина. Помнишь её?
Ярослав оглянулся и увидел, что спасённый ими мальчик пришёл в себя. У него были странные слишком тёмные глаза, с необыкновенно широкими зрачками. Будто две дыры в черепе. У Ярослав мороз пробежал по коже, когда он встретился с их взглядом. Недетским взглядом. Так мог бы смотреть слепец, или мёртвый. А ещё — сумасшедший, но не ребёнок. Ярослав перевёл взгляд на подругу. Она тоже была шокирована, но всё же мужественно продолжала свой монолог:
— Ты теперь будешь жить у нас, как и Иришка. А ещё у нас есть Спайк. Вот он, гляди, — Арина указала на Спайка, заглядывающего к ним с переднего сидения. Взгляд мальчика переместился на собаку и тут же переменился, ожил. Арина облегчённо вздохнула — всё-таки он нормальный, а ей привиделось, что сумасшедший! — А когда мы приедем домой, я покажу тебе, знаешь кого? Страусов! Мы вывели их из яиц. Правда здорово? Ещё у нас живет коза Машка. У нас есть электричество, так что можно мультики посмотреть. Ты соскучился по мультикам, а?
По её изменившемуся тону Ярослав понял, что Спайк сумел расположить к себе ребёнка. Не отпуская руль, другой рукой он потрепал спаниеля по мягким ушам: «Молодец, Спайк!».
Дома их ждали нехорошие известия.
Ольга рассказала им, что вскоре после их отъезда у Ирины поднялась высокая температура. Женщина дала ей аспирин, но это не слишком помогло. К полудню девочка без сил слегла в постель. Она бредила, и даже на расстоянии ощущалось, какой сильный у неё жар.
Тарас тоже огорчил их новостями: оказывается, час назад он включил рацию на приём, и она тут же стала умолять его голосом Евгении спасти её из ужасного плена. Клялась в своей невиновности и говорила об ужасных унижениях и муках, которые терпит в плену у гнусных насильников. Тарас не выдержал и сказал, что не верит ни единому её слову, что узнал от Ирины всю правду о её новых друзьях и об её измене. Тогда рация стала плеваться оскорблениями и угрозами. Тут-то Тарас и узнал, какой он никчемный в постели и вообще не мужик, а тряпка! И место ему среди быдла — вот и пусть теперь ищет своего дружка — Ярослава — этого худосочного праведника с его сельской дурочкой — Ариной. На это Тарас рассмеялся и ответил, что уже нашёл их и может вволю пользоваться всеми теми удобствами, о которых так мечтала Евгения. Тогда рация разразилась совсем уж нецензурной бранью, пообещала отыскать их где угодно и превратить в рабов. А поганую соплячку Ирку грозилась отдать на растерзание своим «мальчикам». Когда рация заикнулась ещё и об Ольге, у Тараса сдали нервы, и он разбил приёмник о стену.
Ярослав помрачнел, когда узнал, что Евгения грозилась отыскать их. Арина наоборот — развеселилась и сказала, что мерзавка просто бесится оттого, что уже дважды упустила свою добычу. В первый раз, когда Тарас избежал её коварной ловушки и скрылся, а во второй раз, когда он прихватив с собой Иришку. И если бы Женечка знала, что сегодня они с Ярославом выдернули добычу у её «мальчиков» в третий раз, да ещё буквально из-под носа, она бы удавилась от злости! Продолжая злорадствовать, Арина неосторожно ляпнула, что теперь их милой Евгении придётся отдуваться за Ирину, ублажая всех уголовников по очереди. Ярослав укоризненно взглянул на свою мстительную подругу и мотнул головой в сторону побледневшего Тараса. Арина уже и сама раскаялась в своей несдержанности, но дело было сделано, и Тарас побрёл прочь с низко опущенной головой.
«Любовь зла, полюбишь и козла» — услышал Ярослав напоследок, когда за Ариной уже закрывалась дверь спальни, где они оставили больного мальчика отдыхать. Вдруг она выскочила оттуда, как ошпаренная.
— Ярик, Данька исчез!
Ярослав заставил себя оставаться спокойным: мальчик просто мог спрятаться и Арина его не заметила. Ничего удивительного в этом нет, дети всегда куда-то прячутся. Особенно мальчишки. Особенно, когда чувствуют страх или неуверенность. А у Данила были веские причины не доверять чужим людям. Чтобы вернуть его доверие им всем придётся изрядно постараться. Поэтому Ярослав спокойно вошёл в спальню, окинул все её пространство взглядом и приблизился к допотопному, бабушкиному еще, шифоньеру, полагая, что это самое подходящее место в комнате для прячущегося мальчишки. Легонько постучал по дверце. Открыл. Однако за плечиками с одеждой никого не оказалось. Тогда он заглянул под кровать. Кроме пары его забытых носков там тоже было пусто. Значит, Данил вышел из комнаты, или, что было бы гораздо хуже, — выбрался в сад через окно.