Ярослав всё это время стоял рядом, прислушиваясь не столько к возне Тараса, сколько к учащенному и поверхностному дыханию Спайка. Наконец, рука друга снова легла на его плечо, и они двинулись дальше. Через десяток шагов скрежетание ствола карабина по стене вдруг прервалось, его конец потерял опору и провалился вниз, увлекая за собой уставшую руку Ярослава. Вероятно, карабин зацепил сидящего на углу у поворота коридора мертвеца, потому, что раздался глухой удар и что-то, сухо затрещав, ткнулось Ярославу в пах. Он не удержался и вскрикнул. От этого пальцы Тараса, цепляющиеся за его плечо, судорожно сжались, причиняя новую боль. Ярослав крутанул плечом, ослабляя захват Тараса, и попытался отпихнуть ногой привалившуюся к его бёдрам тяжесть. Высохшее твёрдое тело откачнулось назад к стене, но потом потеряло равновесие и снова завалилось на него. На этот раз Ярослав успел подставить колено и избежал повторного поцелуя в свои гениталии. Уперевшись в назойливого мертвеца карабином, он оттолкнул его от себя и резко подался назад, налетев на стоящего за его спиной Тараса. Оставшаяся без опоры мумия, с костяным стуком ударилась о пол. Ярослав перевёл дыхание и, вытянув перед собой карабин, снова нащупал им обрывающуюся в пустоту стену. Это был поворот.
Внезапно Ярослав вспомнил, что за ним должен начаться коридор с кабинетами, в конце которого будет ещё один поворот и ведущая вниз лестница, а потом — выход. Он поспешил обогнуть угол и действительно увидел полоски света пробивавшегося из-под кабинетных дверей. Ярослав ринулся вперёд, увлекая за собой Тараса и толкая на ходу все попадающиеся ему двери. В коридоре снова стало светло. Сгрудившиеся под стенами тела перестали пугать их своим молчаливым присутствием. Через минуту они выйдут из этого склепа! Вот и поворот; в конце коротенького коридорчика проход на лестничную площадку. Они устремились по ступенькам вниз и с разгону врезались в запертую дверь.
Тарас в исступлении принялся пинать её ногами, но его мощные удары ни к чему не привели. Выдохшись, он опустился на корточки и спрятал лицо в ладонях; в его правом голеностопе пульсировала боль. Ярослав стоял позади. Он держал на руках потерявшего сознание Спайка и думал, что нужно возвращаться назад тем же путём и выйти через вестибюль. Он приготовился сказать об этом Тарасу, но тут увидел, что по периметру двери вдруг засиял свет. Это было чудо или… Ярослав потянул дверь и она легко поддалась. За ней была вторая наружная дверь, распахнутая на улицу. Яркое полуденное солнце залило крошечный коридорчик своими лучами. В другой ситуации Ярослав смеялся бы до упаду, но сейчас способен был думать только о Спайке. Его необходимо было как можно скорее вынести на свежий воздух и остудить.
Подавив желание немедленно побежать к машине за водой, Ярослав осторожно высунулся из-за двери, и стал оглядываться по сторонам. Позади него Тарас поднял голову и зажмурился, ослеплённый ярким светом. Некоторое время он так и сидел с повёрнутым к солнцу лицом и закрытыми глазами, но постепенно его губы растянулись в широченной улыбке, больше похожей на лыбу полоумного. Потом Тарас открыл глаза и увидел обмякшего Спайка на руках у Ярослава. Улыбка его увяла.
Они мчались к машине как на крыльях. Хорошо, что Пежо стоял в густой тени подворотни, поэтому колодезная вода в двухлитровой бутылке все ещё оставалась прохладной. Ярослав стал лить её на горячий бесшерстный живот Спайка и на его голову. Тарас с жадностью приник к другой бутылке, и за раз опустошил её почти наполовину. Через несколько минут Спайк приоткрыл глаза, его взгляд был мутный и бессмысленный. Потом у него начались судороги. Ярослав испугался, что Спайк начнёт скулить, и его услышат с дороги, но спаниель не издал ни звука. Приступ прошёл, а после минутной передышки начался новый. Ярослав беспомощно наблюдал за мучениями четвероного товарища, но ничем не мог ему помочь. Во время третьего припадка конвульсии были слабее, а потом прекратились совсем. Спаниель лежал на асфальте, не в силах шевельнуть ни единым мускулом. Каждый его выдох вылетал из раскрытой пасти со слабым присвистом, словно пёс пытался заскулить, но не мог. Ярослав поднял его на руки и переложил с асфальта на заднее сидение Пежо. Тарас пошёл посмотреть на дорогу и обнаружил, что джип все ещё стоит на прежнем месте.
— Слушай, Ярик, а может, мы тихонько подберёмся к этим молодцам и прихлопнем их? А джип спрячем во дворах, — Тарас воинственно вскинул ружьё. — Они же уроды!