Это случилось, когда Сергеич потащил свою шайку искать Данила. Пока бандиты шарили по району, высматривая мальчика, Саныч отсиживался в том самом магазине, где они с Иришкой и Даней собирали припасы для переезда в деревню. Ещё тогда он припрятал там старый, батин еще, Тэтэшник. Патронов к нему было всего два — не хватало, чтобы перестрелять ублюдков. Да и смелости не хватало тоже… Никчемный! Никчемный старый неудачник! Саныч вытащил пистолет из тайника и засунул его дуло в рот, собираясь выплатить последний долг своей трусости. И вдруг услышал голос Ирочки. В первый момент он решил, что бандитам каким-то образом удалось снова выследить и схватить её. Он чуть было не выскочил с пистолетом на улицу, но голос зазвучал опять, и Саныч понял, что слышит его внутри своей головы. Его собственные мысли вились вокруг этого голоса, как чайки вокруг маяка, иногда закрывая его свет своими узкими крыльями, но чаще, теряясь в его белизне. «Убери его, убери!» — кричала Ирина, и Саныч знал, что она говорит о пистолете. Должно быть, он сошёл с ума.
Ему понадобилось всё его мужество, чтобы повторно подвести дуло к своему лицу. Голос в его голове зазвучал с новой силой, заполняя собой всю черепную коробку, вытесняя его собственные мысли и мешая сосредоточиться. Даже такое простое действие как нажатие пальцем на спусковой крючок стало невозможным. Голос умолял. Говорил, что прощает Саныча. Просил помочь. Саныч рассердился: чем теперь он может помочь?
Или может?
Дуло пистолета опустилось, Саныч задумался. У него есть пистолет, но в обойме только два патрона, таких же старых, как он сам. Он не сможет убить всех бандюг. К тому же они теперь начеку. О, если б только он знал, где сейчас Ирочка! Он бы нашёл её. Но, нет. Он не сможет взглянуть ей в глаза после всего, что он позволил с нею сотворить этим подонкам. Уж лучше он сбежит и станет жить в одиночестве. Но и от этой мысли старика передёрнуло. Жить одному! И подохнуть подобно уличному псу никому не нужному и никому ничего не давшему в этой жизни. А что ещё он может сделать? Может быть, он останется? И станет шпионить для Ярослава. Хоть какую-то пользу детям принесёт. Вот только как же ему связаться с этим Ярославом? Возможно, Ира снова поговорит с ним? Он уцепился за эту мысль и остался жить в банде.
Но ничего подобного больше не случалось, и постепенно Саныч уверился, что в тот день его охватило временное помешательство. Мысли о самоубийстве больше не возвращались к нему, а после того, как Кирилл с Гришкой из своего очередного рейда привезли Фёдоровну, идея о побеге тоже покинули его голову. Бросить эту глупую квочку он не мог, а тащить за собой постоянно кудахтающую и грузную бабищу было всё равно, что переть на горбу сломанный танк с включённым мегафоном.
Да и не согласилась бы она на побег. Она оказалась среди живых людей, среди молодых парней, которые к тому же постоянно хвалили её стряпню и плакались о том, как плохо им жилось без её материнской заботы. Её никто не обижал и не заставлял непомерно много работать (будучи трудоголиком по натуре, Фёдоровна сама бралась за любую работу). Фёдоровна быстро привязалась к этим мерзавцам, по возрасту годившимся ей в сыновья, и относилась к ним как мать.
Сан Саныча она раздражала отчасти своей болтовней, а отчасти — своим счастливым неведением относительно настоящего облика её дорогих «мальчиков». Поэтому он поселился отдельно от них всех, в заброшенной развалюшке на заднем дворе особняка. Там он оборудовал себе мастерскую и там же устроил тайник в подполье, где хранил свой старый Тэтэшник с такими же старыми двумя патронами. Сергеич не доверял ему и запрещал носить оружие. По этой же причине Саныча никогда не включали в поисковые группы, и возможности обзавестись другим оружием у него не было.
Пока бандиты грабили магазины, его заставили заниматься обустройством быта бандитской шайки да ещё под присмотром этой сучки — Евгении. Как ни странно, но работа по-настоящему захватила Саныча. Он стал реже поносить негодяев, чего не упускал случая сделать до побега Ирины. А когда приметливый Гришка спросил его: «С чего вдруг такая перемена?», то усмехнулся и спокойно ответил, что девочка теперь в безопасности, а чего ещё желать старому деду? Крыша над головой есть, кормят хорошо, о пенсии думать не надо — живи себе и ни о чём не беспокойся. Гришка пожал плечами и ушёл, но Саныч надеялся, что его слова дойдут до командира и тот изменит свое отношение к нему. Шли дни и если в банде и поверили в то, что дед действительно смирился со своей участью, доверять ему больше всё равно не стали.