— Это впервые, — слышал Артур. — Новый жанр. Ужасы в театре, некий Хичкок на сцене.
Артур еще слабо разбирался в театральной иерархии, поэтому опасался горбуна. Подозревал, что тот, чего доброго, может оказаться его начальником. Сейчас подскочит, начнет ругать за пиво в рабочее время — перерыв давно закончился. Но Зерцалов пока не обращал на него внимания. В полемическом пылу встал и что-то вещал своим собутыльникам. Довольно высокий для горбуна, с коротким изломанным торсом и длинными ногами. Артур заметил, что волосы у него какого-то неестественно шоколадного цвета. Наверное, тот их красил.
До сих пор было непонятно, кто это такие и чем заняты в театре: все эти администраторы, зам по работе со зрителями и зав билетным столом, помрежи и одевальщицы.
Артур взял на пробу еще несколько бутылок разных неизученных еще сортов. Кажется, предстояло дождаться окончания рабдня в этом буфете. Неисследованного пива оставалось еще много, но все же он решил остановиться, хотя так и не понял, какое ему понравилось больше.
После пива, как всегда, захотелось кофе — необычная особенность организма. Экспрессо с сушеной дыней на закуску. Маленькие радости в его маленькой жизни, вернувшиеся вместе с деньгами. Как давно не приходилось ощущать этот вкус. Почти забытый аромат.
Актеры все еще шумели. А вот послышались другие, такие знакомые голоса. Регина и Лаида Бокситогорская. Артур замер. Внутри внезапно возникла неожиданная, удивившая его самого вспышка радости.
Кажется, вошедшие балерины говорили на актуальную в последнее время тему — о внезапно вошедшем в моду конском шампуне.
— Смотри, — раздалось за спиной. — Наш суровый лесной человек разминается чем-то. Борется с трезвостью.
— Алкогольничаешь пивом? — Регина остановилась рядом, глядя на множество пивных бутылок перед Артуром. — Репетируешь перед сегодняшним банкетом?
Села напротив, даже сидя возвышаясь над ним. Артур, такой маленький рядом с ней, почувствовал себя неловко.
Сегодня в ноздре аккуратного носа Регины возникло маленькое золотое колечко, блестевшее в сумеречно освещенном зале буфета. Артур подумал, как ей идет золото, его яркий чистый блеск. Казалось, что между ее совершенной красотой и этим золотом есть что-то родственное.
"А я ей наган, дурацкий кусок железа…"
Бокситогорская тоже присела невдалеке, за соседним столиком — боком, будто куда-то торопилась. Рассеянно оглядывала людей в буфете. Она и Регина — классическое сочетание красавицы с некрасивой подругой. Две несоперницы.
Артур всегда ощущал какое-то расположение к некрасивым людям, будто к случайно встреченным союзникам. Но сама Бокситогорская таковым его, кажется, не считала и о своей неудачной внешности как будто не догадывалась. Глядела гордо, с высокомерием еще одной красавицы, играла ее с напором, хотя получалось неубедительно. Для такой роли ей не хватало главного — красоты.
Оказалось, что ее подруга Регина Табашникова среди актрис Среднего театра — такое же исключительное явление, как и везде.
— Ну как? Топчете ногами "Собор"? — повторил Артур услышанное от Октябрины. — В хореографическом смысле.
— Топчем. И ногами, и копытами. Чертей в спектакль зачем-то ввели. Только главные партии до сих пор поделить не могут, — Регина говорила, по-актерски профессионально владея мимикой — с застывшей улыбкой и неподвижным лицом. Внимательно смотрела на него, в упор, прямо в глаза. — Забыла, как тебя зовут… Слушай, Лаидка, я решила назначить Артура своим пажом. Чтобы он в нашем театре зря не пропадал.
Лаида Бокситогорская тоже улыбалась, но улыбка, а точнее, усмешка ей не шла, портила. В уголках рта четче становились морщины, и ее тощенькое заостренное лицо становилось немного обезьяним. Сразу старело, словно молодость ее была не настоящей, фальшивой.
"Сколько ей лет?" — В недавно появившемся сериале она выглядела моложе.
— В пажи, наверное, такие, как я, не годятся. Пажи должны быть красивыми и юными. Или, хотя бы, толстыми. Как Санчо Панса. Хотя он, вообще-то, оруженосец был.
Сразу вспомнилось про наган. Все никак не находилось места и возможности спросить о нем.
— Да, толщиной ты не вышел. Слышишь, Лаида? Не забудь.
— Ну ладно, — отозвалась та. — Мне пора на грим. Пока!
— Вы подруги с ней? — спросил Артур, глядя вслед Бокситогорской, выходящей из буфета. — Я ее видел недавно в сериале по телевизору.
— Да уж, дружим. Настоящей женской дружбой. Той, что крепче камня и стали, — усмехнувшись, произнесла Регина. — Она в "Фиалке Монмартра" у меня главную роль отжала. Фиалка, блин! И вообще, Артур, у нас в театре не дружат. А под дружбой другие отношения подразумевают. Те, что раньше противоестественными считались. Так, что ты не вздумай кому-то в глаза сказать, что он дружит с кем-то. Мужику, особенно. Сильно обидится, может до удара в лицо. У нас все могут.