Девки сзади восторженно завизжали.
На берегу, одна за другой, появлялись знакомые деревни. Катер приближался к Осиновому.
— Беднеют теперь деревни, пустеют. Приходят в запустение… — Жестом экскурсовода Артур показывал на берег. — В общем, по Некрасову: Горелово, Неелово и Малая Нужда.
На холме показалась полуразрушенная, еще недавно заброшенная церковь. Ее сейчас, вопреки всему, восстанавливали, и восстановление, оказывается, продолжалось. Издалека было заметно, что кирпичный бурый остов церкви теперь закрывают строительные леса. Там темными козявками неторопливо ползали реставраторы. Все добровольные энтузиасты из местных жителей, совсем немного — несколько человек. Невдалеке появилась какая-то изба из свежих досок, крытая толем. С той стороны доносился звон.
— Колокола звонят, — сказал кто-то сзади.
— Это не колокола, — отозвался Артур. — Настоящие колокола им не по деньгам. Они газовые баллоны для звона приспособили. Обрезали их по-разному, разной длины и рядом повесили. Получилось похоже на ксилофон.
Непонятно, слышали ли его сзади и слушали ли, вообще.
— Говорят еще, что в этой церкви, где-то в стене, спрятано нечто вроде клада, — все же продолжал Артур. — Всякая ценная церковная посуда, утварь, иконы. Их еще прежние попы спрятали, в тридцатые, что ли, годы, когда церковь закрывали. Интересно, что местные прихожане знают об этом кладе и даже знают, в каком месте он замурован, но доставать не хотят.
— Уже видно мою дачу. Вон она! — уже громче заговорил Артур. — Может, завернем? Там у меня грибов много сушится. Так что, если не хотите в лес, то можно быстро сушеные собрать… Только там у меня скромно совсем, — на всякий случай добавил он. — Даже очень.
— Эй, водитель! — раздалось сзади. — Ты давай вези нас на какой-нибудь остров, где пляж хороший. Чтобы можно было позагорать.
— Вон тот! Вон тот хотим! — в два голоса закричали Регина и Лаида. Оказывается, показывали на маленький островок — гранитную лепешку в протоке между двумя островами побольше.
На этих двух островах, заросших мелкими облезлыми елями, должно было быть много грибов. В этом году Артур там еще не появлялся.
Мотор затихал, катер ткнулся в отмель у берега острова. Сквозь мелкую воду были видны большие обкатанные булыжники на дне. Сразу же вокруг закружились комары.
— Вот и пляж. Только здесь не песок, а камни, — как будто извинялся Артур, показывая на то, что и без него все видели. — Ну, не Канары.
Высохшие комки водорослей лежали здесь, словно брошенные кем-то зеленые тряпки. Оставшиеся в самых откровенных купальных ансамблях девки оглядывались вокруг, неловко переступали босыми ногами на жестком камне, приподнимались на цыпочки, будто пытаясь встать на пуанты.
Оказалось, кожа у Раисы излишне розоватая, как у некоторых рыжих, хоть рыжей она не была. Артур заметил, что у нее, несмотря на относительную рядом с подругами полноту, присутствует явно выраженная талия. Не знал, что такое тоже бывает у толстушек и видел похожее только на картинке — изображении обнаженной негритянки на банке бразильского растворимого кофе. Неожиданности женской анатомии. Может, он просто еще слабо был знаком с таковой.
Пока он разжигал костер, Бокситогорская вертелась, изворачивалась, словно пытаясь взглянуть на свою спину сзади:
— Девчонки, как считаете, не нужно мне еще схуднуть? — озабоченно спрашивала, завиваясь в спираль.
Те осматривали ее серьезно и внимательно.
— Все хорошо, — одобрила Курочка Рая. — Нормальная ты. Хрупенькая.
Сразу же оказалось, что три грации водку пьют бестрепетно. Напрасно Артур волновался, против водки никто не возражал.
Похоже, их совсем не интересовал сбор грибов. Артур поправил шампуры с сырым пока шашлыком над тлеющими углями, под ними еще пеклась картошка, встал, втягивая свой начинающий появляться живот:
— Извините, покину вас. По-английски. Посмотрю, как грибы заколосились, здесь у меня рыжики посеяны.
— Их не сеют, — нравоучительно заметила Курочка Рая. — Грибы богом посажены.
Артур уже знал, что все театральные религиозны. Но религиозны как-то своеобразно, по-своему.
Он переходил на другой остров по мелкой протоке, ощущая через резиновые сапоги ледяной холод воды. Несмотря на жару, Ладога еще совсем не успела прогреться. Оказалось, что остров совсем непроходимый, густо заросший высохшими колючими и невысокими елками. Артур с трудом продвигался, ломая их руками, телом, собою. Наконец, этот уродливый лес закончился, дальше пошел голый растрескавшийся камень, темно-серый, будто застывшая вулканическая лава. Попалось несколько крошечных внутренних озер, похожих на искусственные пруды. Внутренние озера и заливы были теплее — может, оттого, что камень нагревался на солнце.