— Этот племянник — тот самый шабашник? Квазимодо, — произнес Артур.
— Ну, а кто же еще! Помимо Кузьмича, племянник один заинтересован в сохранении клада. Или денег за проданный клад, если…
— Если они его уже толкнули, — сказал Артур. — И уж вряд ли кто-то другой из альтруистических соображений станет расправляться с Армандом. Помогать Великолуцкому в таких делах.
"Только за что? — подумал он. — За то, что не расплатился?"
— Да ты настоящий детектив, — пробормотал Артур, разбирая расплывчатый текст на бумажке с объявлением.
— Вот так! — торжествующе произнесла Регина. — Простая балерина, а видишь — еще и способна соображать головой, как выяснилось. А не только вертеться на сцене…
— Еще как способна… Менты бы близко не подобрались ко всему этому. И Шерлок Холмс бы не подобрался, не говоря обо мне… А вроде бы просто, и при этом попробуй догадайся.
— Ну, все, — изрекла Регина. — Пора прекращать этот хурал в подворотне. Пошли… Да сюда же. В этом же доме этот Анатолий живет, на последнем этаже.
— Значит, ты покупаешь эту компьютерную хрень, — объясняла она, когда они поднимались по лестнице. — А я, вроде как со скуки, тебя сопровождаю… Сейчас две хитрые лисы устроят ловушку. — Непонятно, читала ли она Агату Кристи, или случайно процитировала ее. — Я вот о чем все думала: получается, что продать сворованные каким-то наркоманом церковные ценности Кузьмич не может. Ему есть, что терять — у него репутация, должность. И какие! Все настоящее реальное. Терять это и идти под суд он боится, и боится правильно. Зато, когда умрет, все перейдет наследнику, и уже тогда никто не сможет доказать, что это злато-серебро незаконное. Племянник сможет делать с наследством, что захочет и наслаждаться жизнью. Тем более, эти ценности никто, кроме воров, и не видел. Есть причина побегать Квазимодой в театре.
Подниматься пришлось долго, каждый этаж здесь оказался неестественно высоким.
— Когда-то любой крупный преступный капитал был легализован таким способом, — заговорил Артур, стараясь скрыть одышку. — А со стороны — конечно, романтично, сокровища, серебро, блестящие камни. Почему-то вспоминается старый советский фильм "Берегись автомобиля". Герой в том фильме, Дима Семицветов, отправился отдыхать в тюрьму, а дача и автомобиль, сокровища того времени, остались у бывшей жены и бывшего тестя. И их никто не посадил. Знаешь, этот фильм кажется мне самым антисоветским из всех существовавших. Фильм о том, как началось разложение идеи социалистической собственности.
— Ты не философствуй, Капитан. Вот эта дверь.
На звонок долго никто не отзывался.
— Чего это ты решил бороду отпустить? — глядя на Артура, спросила Регина. Наконец-то, обратила внимание. — Чтоб на пирата стать похожим?
— Хочу негодяем стать, чтоб женщинам нравиться, — отозвался тот — кажется, уловил ее настроение.
— Из тебя не получится… Что-то вы сегодня кокетливый, Капитан.
— По поводу покупки системного блока, — сразу сказал Артур, все-таки услышав за дверью: "Кто там?"
— Я вам звонила, — добавила Регина.
Анатолий неожиданно оказался молодым человеком, высоким и тонким. Судя по вышедшему из обращения имени, Артур ожидал увидеть кого-то постарше, за пятьдесят.
"Сейчас какие-то окружающие детали что-то важное откроют, расскажут о нем, — подумал он, входя в логово потенциального Квазимодо. — Дедукция, в общем.
Анатолий сразу же вернулся к включенному компьютеру, сел и уставился туда с непонятным вниманием:
— Только системник покупаете? Вон там он, в углу.
Артур сбоку внимательно смотрел на его узкое, как лезвие топора лицо, манерную тоненькую, выбритую в нитку, бороду.
Квартира племянника была маленькая квадратная и очень высокая с остатками старой, может, еще дореволюционной лепнины наверху. Комната-колодец. Похоже, квартиры в этом дома нарезали из прежнего хорошего, еще старорежимного жилья. За другой дверью угадывался коммунальный коридор, высоко на потолке с трудом различалась старинная лепнина. В углу сохранилась печка. Явно недействующая, декоративная, судя по эмалевой краске на ней. Внутри что-то блестело — латунная трубка-конфорка. Наверное, раньше печку топили газом.
Компьютер, который продавал племянник Анатолий, как обнаружилось, являл собой кучу разных полуразобранных, непонятных иногда деталей, сваленных в углу. Системный блок, торчащий оттуда, обескураживал. Артур никогда не видел таких и не знал, как тот называется. Что-то в корпусе из желто-коричневой, потемневшей от времени пластмассы.