– Трэшк!
Я вздрогнул – Зак снова появился неожиданно. Интересно, он специально так делает?
– Не специально, так получается.
Зак выглядел весёлым – странно было видеть его таким – он подошёл и сел в кресло, стоявшее рядом. Но, раз уж весёлый – может, к лучшему?
– Читать мысли – тоже получается само собой?
– Да. Иногда это мешает, сложно сосредоточиться.
– Разве ты не можешь себя контролировать?
– Могу, но на это тоже нужны силы. Мозги – не простой тумблер, который можно переключить. Тут устройство на много порядков сложнее.
Я молчал – сон подступал с новой силой. Мысли становились вялыми, невольно закрывались глаза.
– Ты сейчас не в состоянии. Вот когда отдохнешь, сразу подходи ко мне, – поднявшись, Зак положил руку мне на плечо. – Ты будешь нормально соображать.
—///—
Серёга ушёл, а я так и остался сидеть – глядя в темноту, в которой ещё чуть улавливалось движение. На душе было даже не гадко, не пусто… Непривычно: мне знакома холодная злоба – когда расчетливо представляешь, как и что сделаешь; я знаю, что такое ярость – когда плевать на все и не задумываешься, что ты творишь. Впервые – я почувствовал их сочетание. Холодная страсть. Да, наверное – это чувство можно так назвать. Звучит дико, но оттого ничего не меняется. Похоже на «Зверя в клетке». Разница в том, что меня больше не волнует – есть клетка или нет. Зверь, скорее, в засаде. Существуют только мои законы, мой мир, моя жизнь. Ещё осталось то, что мне дорого, остались те, кого стоит уважать, осталось понять, что делать дальше. Валерка говорил: «ты всегда знаешь, что делать – нужно лишь успокоиться, и подумать». Кажется, теперь я понимаю, о чём он говорил. Но легко сказать: «успокойся». Как? Интересно, насколько хорошо это выходило у него..? И где он сейчас… Попытавшись выбросить всё лишнее из головы, я только почувствовал себя усталым и не мог уже ясно о чём-нибудь думать. Как в полусне я шагнул к дереву, возле которого давно не виделось никакого движения, и обхватил ствол…
Очнулся я, лёжа на земле, жутко замёрзший. Утро только-только начало своё наступление – солнце с трудом пробивалось сквозь тучи, слабо озаряя красное небо. Вдалеке кто-то бежал, кажется, этот «кто-то» был вооружён – в руках он держал нечто, напоминавшее автомат. Бежал он, похоже, ко мне. Я не хотел испытывать судьбу, но уходить некуда – вокруг один пустырь. Разве что провалиться под землю. И ещё: какое-то странное любопытство удерживало меня на месте. Я улёгся поудобнее, замер, внимательно вглядываясь. Он был похож на солдата, сбежавшего из компьютерной игры: костюм казался монолитным, на лице виднелись «банки» респиратора. Надо сказать, заметил я его только потому, что он двигался: костюм менял цвета в тон местности, но запаздывал при быстром перемещении. Странно, я почти не удивлялся – просто ждал. Ждал и пытался понять, что же делать. Хотелось думать, что это сон – а если я во сне, то никакой опасности. Я могу делать что угодно: хоть летать, хоть огнём дышать. Я поднялся и подпрыгнул, пытаясь взлететь. Ничего не получилось, а вот солдат развернулся и побежал точно на меня. Он не стрелял, что немного обнадёживало – но встречаться с ним, по-прежнему, не хотелось. Да чтоб ты провалился! Судорожно соображая, я попытался представить, как он проваливается под землю, что всё будет как надо. Стоять я больше не мог, и, резко сорвавшись с места – бросился навстречу. Все мысли вытеснила ярость. Я убедил себя, что передо мной враг, оставив одно стремление – уничтожить. Солдат остановился и исчез, слился с окружающим ландшафтом, я тоже остановился. Внутри всё кипело: ведь только что я собирался разорвать того, кто мне угрожал. Я перевёл дыхание, присел – оглядываясь и пытаясь оценить обстановку. Мысли начали возвращаться. Давно со мной не случалось «гневных вспышек». Я не любил их и старался сохранять контроль над собой – что мне неплохо удавалось, в последнее время. Валерка здорово мне в этом помогал. Но тут – как с цепи сорвался: вспомнил, выпустил то, что подавлял. Валерка предупреждал меня, что такое может случиться, что неправильно – просто подавлять гнев. «Нерационально», как он выражался. Что «нужно управлять тем, что у тебя внутри»… Да, чёрт возьми, как управлять, если я ничего не понимаю в этот момент?! Почему этот невидимка до сих пор меня не пристрелил? Такую лёгкую мишень? Не пристрелил тогда, когда я к нему бежал? Чего уж проще… Где он теперь?
– Где ты? Покажись! Покажись, сволочь! – крикнул я.
Я чувствовал, как снова накатывает ярость. Ярость, отчаяние – и жгучее желание покончить со всем. Чуть в стороне воздух начал темнеть, к моему удивлению, невидимка появился. Он стоял, рассматривая свою винтовку, иногда что-то на ней переключая, потряхивая её, будто та сломалась – это выглядело смешно и глупо. Кровь хлынула к лицу, я снова кинулся к нему, стараясь бежать не по прямой, зигзагом. Поняв, что его заметили, бывший невидимка тут же бросил винтовку и снял с пояса нож. Теперь я отчётливо видел и его, и то, что он делает. Я не добежал – солдат упал раньше. Вот так, просто: стоял – и уже лежит. Рефлекторно пригнувшись, я начал оглядываться, но никого не замечал. Подойдя к телу мёртвого(?) солдата, я попытался снять с него шлем. Ничего не получилось – костюм, и правда, оказался монолитным. Без камуфляжа – он смотрелся чёрным. Даже винтовка, внешне напоминавшая обычный «Калашников», была полностью чёрной, без всяких оттенков. ДартВейдер недоделанный… Забрав нож, я попытался снять шлем с его помощью. Бесполезно – сидит как влитой. Больше я не обнаружил на теле ничего интересного, разве что – какое-то подобие рации. Остальное – непонятные мне приборы. Подняв неправдоподобно лёгкую винтовку, я прицелился в ближайший камень и нажал на курок. Выстрела не произошло. Магазин, или то, что я принял за магазин, отсоединить не удалось. Закинув винтовку за спину и держа нож в руке (ножны были частью монолитного костюма), я отправился туда, откуда, казалось, пришёл солдат. Пусть вокруг творится непонятно что, пусть я ничего не понимаю, но, кажется – мне везёт. Я сдавленно засмеялся. Везёт… В гробу бы я видал – такое везение. Но, выбор невелик – что будет, то будет.