Екатерина (засмеялась). На кой ляд он сдался? Да еще без порток…
Петр (обнял царицу). Ну вот, мутер, и ты повеселела. Молодец, Ванька! Рожа невинная, точно ангел с похмелья, но чудить умеет! Расскажи, как тебя Меншиков в Преображенском полку отыскал!
Балакирев. Удобно ли, господин бонбардир, при дамах-с?
Петр. При каких таких «дамах-с»? Здесь из дам одна государыня, так и она в полку служила, солдатам портки стирала… Всего наслушалась! Рассказывай!
Екатерина. Про то, как князь голых на плацу построил?.. Слышала я уже…
Петр. Не… Там же не в том соль… Там главное – как они «ранжир» замеряли… Кому, говорит, циркулем, а у кого, говорит, вдоль дороги растянуть… да шагами мерить… (Смеется.)
Екатерина. Не вдоль дороги, а вдоль забора… Знаю.
Петр. Нет… Вдоль дороги…
Екатерина. А я говорю – вдоль забора… Мне так пересказывали.
Петр. Ну, дуры пересказывали… Вдоль забора – не смешно совсем. Скажи, Иван, кто из нас прав?
Балакирев. Обои, ваши величества! Там и забор был… и дорога рядом… И так, и так мерил…
Петр. Вишь, какой хитрожопый Ваня! Молодец! Ладно… Ступай… В другой раз расскажешь… (Монсу.) И ты ступай, Виллим Иваныч! Ты тоже молодец! И не улыбнулся ни разу. Значит, службу свою правильно понимаешь…
Монс. Стараюсь ради Отечества, государь!
Монс и Балакирев уходят.
Петр. Ну как, мутер, хороший у меня шут?
Екатерина. Хороший, Петруша! У тебя вообще нрав веселый, всем известно. Вот придумал мне в камергеры брата бывшей полюбовницы назначить… То-то всем смешно при дворе станет.
Петр. Она уж померла давно, полюбовница…
Екатерина. Царство ей небесное… Да только чувствую, ты ее частенько вспоминаешь. А теперь и я буду вспоминать да зубами скрежетать…
Петр. Сказанула! Что ж я не скрежещу, когда на Алек- сашку Меншикова смотрю иль на генерала Шереметева?.. Иль на драгунский полк, что тебя пленил?!
Екатерина (со слезой в голосе). Эти грехи не на мне, государь. В них повинна молодая лютеранка Марта Скавронская… Да и она прощенья достойна, поскольку по принуждению под мужиков ложилась… А вот православную Екатерину Алексеевну тебе не в чем упрекнуть!!
Петр. Я и не упрекаю… Я ее люблю, дуру!.. Как увижу– ноги сами подгибаются… Как тогда, в танце… Когда первый раз пригласил…
Зазвучала музыка. Петр протянул руку Екатерине, они двинулись в медленном танце.
В самую лирическую минуту со стороны балкона неожиданно появился, в подштанниках помятый и одуревший от пьянок, принц.
Петр. Во! Продолжатель династии пожаловал.
Голштинский (бормочет нечто по-немецки). О!.. Их вилл… Во бефин-дет майне либе Анна?..
Петр. Нейн, майн фроунд! Аннушку я пока за тебя не выдам. Ты штаны-то рано снял. Свадьба откладывается… Покуда пить не научишься? В России править народом и не пить с ним невозможно?.. Так что ступай пока спать один… Шлафен битте? (Хлопнул в ладоши.)
Появились шуты и фрейлины.
Принца уложить спать? Проснется – опохмелить? Опохмелится – на веревку?.. Ну чтоб научился по канату влазить! Скажите – к невесте его иначе как через балкон царь не пустит?..
Шуты подхватили упирающегося принца, увели.
Екатерина. Ох, не выдать мне дочку никогда! По себе, Петя, женихов меряешь? А где ж в Европе таких силачей сыскать?
Петр. Был силач, пока молод был. А теперь дедушка при молодой жене.
Екатерина. Ладно врать-то… Дедушка. Вон как на балкон сиганул.
Петр. А кто знает, чего мне это стоило?.. Лезу, кряхчу, боюсь обделаться… Не, Катя? Не тот стал Петя-петушок! Природа телу человеческому свои приказы дает: кому на печке греться, кому в танцах вертеться… Вот почему я тебе Монса в камергеры приставил. Коли дурь бабья в голову ударит – посмотри на него, брата полюбовницы, зубами от неприязни поскрипи – остынешь…
Екатерина (усмехнулась). Ну, ты, Петруша, чистый езуит…
Петр. Да нет, Катерина, царь православный! Вот В чем майн проблем. Был бы просто бонбардир – да иди гуляй, моя молодая жена, я с печи погляжу, порадуюсь. А когда держава за тобой, которую сам вот этими руками сделал, – тут думать надо… За всех. За всю империю!
Екатерина. Вот и думал бы, кому ее, империю, оставлять…
Петр. Думаю, Катя, думаю.
Екатерина. Есть у тебя две наследницы. Любой отпиши. По старшинству – Анне, а если по уму – Лиза на тебя боле похожа…
Петр. Верно. Но надумал: есть ведь и еще одна молодка в доме. Чем не будущая царица?