Головкина. Какой?
Екатерина. Мой!
Головкина. Так новый не назначен еще, ваше величество…
Екатерина. А старый где?
Головкина. Казнен-с…
Екатерина. Как это „казнен-с“?..
Головкина. Окончательно, ваше величество! Год назад. Это ж Виллим Монс был…
Екатерина. Вилли? Казнен? Наш Виля?.. (Всхлипнула, но тут же словно взяла себя в руки, протрезвела.) Вот дура! Как будто я не помню… Это ж я вас всех проверяю – не спились ли? А ну, вынь заколку из волос! Немедля!!
Головкина вырвала заколку, волосы рассыпались.
Во! Так тебе более идет. Верно говорю?
Фрейлины закивали.
А ты, Степановна, бери перо, бумагу, пиши мой новый указ.
Бурыкина поспешно взяла перо и бумагу.
„Я, государыня всея Руси Екатерина Алексеевна, во исполнение воли покойного царя повелеваю…“ Чего ж не пишешь?
Бурыкина. Я ж неграмотная, ваше величество. Может, кто из фрейлинов поученей?
Екатерина (сурово глянув на фрейлин). Они-то поученей. Только доверия никому. Такого за спиной об тебе понапишут – опять головы рубить придется! Нет! Мне в секлетари человек простой надобен… Вроде тебя! (Фрейлинам назидательно.) Вот ведь: дура безграмотная, а царица сказала „пиши“ – она без размышлений тут же перо обмакнула, а только потом спохватилась… Не то что вы, все с рассуждениями да подколками… Простой человек мне в секлетари нужен, верный!
Анисья Кирилловна. Может, Ванечку моего кликнуть, государыня?
Екатерина. Какого еще Ванечку?
Анисья Кирилловна. Сынка. Ванечку Балакирева. Он и простой, и верный вам всегда слуга, царица, не сумневайтесь!
Екатерина. Да он разве жив?
Анисья Кирилловна (крестится). Господь с тобой, царица-матушка! Жив-здоров, пятый день как из тюрьмы вернулся…
Бурыкина. По твоей же милости ко двору возвращен, государыня… Сама ж ему жалованье определяла…
Екатерина (перебивая). Ладно! Раскудахтались! Ну, забыла царица. Забыла! Старею…
Анисья Кирилловна. А вот это уж на себя не наговаривай, государыня. И молода, и весела, как прежде. А насчет памяти – так столько добрых дел ты делаешь за день, все и не упомнить…
Екатерина. Ишь, как повернула! (Засмеялась.) Ох, хитрющая ты, Анисья Кирилловна… Недаром прозвали „Анисья – жопа рысья“…
Бурыкина (подсказывая). „Лисья“, государыня…
Анисья Кирилловна (набросилась на Бурыкину). Ты еще будешь царицу учить, дура!.. Сама ни черта не помнишь! Рысья жопа»… Все так и прозывают!
Екатерина. Ну конечно, «рысья»… Чего меня путаешь? Зови своего Ваньку, Кирилловна! Я сама об ем поутру думала… И кого там в приемной из коллегии сенаторов заметишь – Ягужинского, Шафирова, Меншикова. Всех срочно сюда!!!
Шафиров (из-за кулис). Иду, государыня! Лечу по первому зову!
Ягужинский (появляясь). По первому зову, барон, я уж давно здесь!
Фрейлины поспешно удаляются.
Шафиров и Ягужинский долго отвешивают Екатерине церемониальные поклоны.
Екатерина (жестом останавливая церемониал). Ну, будя, Петр Павлович! Павел Иваныч! Не до политесу мне сейчас… Слышали, какая беда у нас приключилась?
Шафиров. Как не слышать, государыня? Весь посольский двор жужжит аки улей! Мыслимо ли дело, чтоб в просвещенной стране послов, словно куропаток, отстреливали?
Екатерина. Ну, ты объясняй иноземным гостям: ошибся, мол, мальчишка – дурачок несмышленый…
Шафиров. Для нас – дурачок, а для дипломатов – наследник русского престола! Из-за таких ошибок, государыня, войны начинаются.
Ягужинский. Войной русских пугать, Петр Палыч, не надо. Мы и без повода воевать всегда готовые… Да и с чего вдруг война? Жить-то этот француз будет?
Шафиров. Дохтур сказал – будет! Но французы требуют, чтоб жил теперь – хорошо!!! У него все-таки рана в плече и комзол погорел…
Ягужинский. Эка печаль! Сошьем новый!
Шафиров. Боюсь, сукна много пойдет… На триста тысяч французы требуют чтоб материалу закупили… И вина ихнего на сто тысяч привезти… безакцизно! И корабли их пропускать в наши порты беспошлинно!
Ягужинский. Да это ж грабеж! Одним выстрелом разорить казну хотят? Или кому-то, я чувствую, половина с этих доходов обещана?
Шафиров. Грубый намек ваш, Павел Иваныч, я мимо ушей пропускаю. А насчет ихних требований – так всем известно: Франция страна дорогая. Кабы Петруша, к примеру, индийского посла завалил, оно б, конечно, России дешевле вышло…