К числу самых известных песен «Сада» относятся и «Ах поля, поля зелены…» («Песня 13-я») и «Ой ты, птичко жолтобоко…» («Песня 18-я»). В первой из них Сковорода с помощью традиционных образов буколической поэзии (цветущие поля, чистые ручьи, пение птиц, пастух, овцы, звуки свирели) рисует картину привольной спокойной жизни на лоне роскошной природы. Обращаясь к поэзии Вергилия (эпиграфом к раннему варианту этой песни взяты слова из «Георгик» Вергилия), философ говорит о сельской идиллии и спокойствии мудрого человека. Тем временем в 18-й песне он разрабатывает мотив Горация «живи незаметно». А вот выразительные средства этого произведения взяты из украинской народной лирики. Как справедливо говорил Александр Потебня, Сковорода объединяет здесь старинные украинские песни «Ой ремезе, ремезоньку» и «Ой не стой, верба, над водой»:
Часть стихотворений «Сада…» была положена на музыку, очевидно, самим же Сковородой. В любом случае, «Песня 10-я», «Песня 13-я» и «Песня 18-я» еще при жизни поэта вошли в репертуар украинских кобзарей и лирников под названием «сковородиновские псалмы» или «сковородиновские веснянки». Александру Хашдеу, публикуя эти стихи в 1831 году на страницах популярного московского издания «Телескоп», отмечал: «Предлагаемые три песни Сковороды, написанные им для простого народа на слободском наречии, достигли своего назначения. Малороссийские слепцы поют их под именем „сковородинских веснянок“; по крайней мере так назвал их мне один слепец в Харькове, научившийся оным… от самого Сковороды в пустыне Моначиновской».
Хорошо известна также 30-я песня «Сада…» («Осень нам проходит, а весна прошла…»), посвященная теме скоротечности жизни. Поэт раскрывает ее в экзистенциальной плоскости, говоря о том, что делает человеческую жизнь наслаждением, а именно о надежде на Бога и о бесстрастии, понимаемом как отсутствие страха смерти. В конце этого стихотворения всплывает и весьма приметный образ Христа-Эпикура, с помощью которого Сковорода пытается совместить евангельскую историю и свой любимый «эпикурейский» мотив наслаждения.
Последним по времени произведением, вошедшим в «Сад…», является 29-я песня («Чолнок мой бури вихр шатает…»). Она имеет покаянный характер и основывается на аллегорическом толковании евангельской истории о том, как Христос утихомирил Тивериадское озеро. Ее лирический герой, уподобляя себя горемычному мореплавателю, возлагает все свои надежды на Христа. Именно он здесь назван «Петрою», то есть пристанищем, «каменной горой», которая, как писал поэт в комментарии к последней строчке 14-й песни «Сада…», является образцом блаженства, места, где человек может спрятаться от мирской суеты.
Перу Сковороды принадлежит и немало написанных на латыни стихотворений. Среди них – уже упоминавшиеся стихи ко дню рождения Василия Томары и 25 стихотворений в письмах к Михаилу Ковалинскому. Свои латинские стихотворения Сковорода писал элегическим дистихом, ямбическим триметром, асклепиадовой строфой, ямбом и амфибрахием. А по тематике их можно разделить на лирические, приветственные и набожные.
Вероятно, одним из лучших его латинских стихотворений является вот это, написанное на тему, которую можно обозначить словами: «Лелейте свой сад!»: