О каких же философских вопросах говорили персонажи и этих, и других произведений Сковороды? Прежде всего о «двух натурах» всего сущего: видимой и невидимой. На манер Платона и неоплатоников философ определял «невидимую натуру» как то, что является «в дереве истинным деревом, в траве травою, в музыке музыкою, в доме домом…». Одним словом, это Бог. В свою очередь, «видимая натура», то есть материя, – не что иное, как тень натуры невидимой. «Вся исполняющее начало, – говорит Сковорода в трактате «Силен Алкивиада», – и мир сей, находясь тенью его, границ не имеет. Он всегда и везде при своем начале, как тень при яблоне. В том только разнь, что древо жизни стоит и пребывает, а тень умаляется; то преходит, то родится, то ищезает и есть ничто». И каким-то непостижимым для понимания образом видимое и невидимое существует в любой вещи. Это точно так же непостижимо, как единство человеческой и Божьей природы в Христе. Недаром же Сковорода не раз пытался описать способ единения в вещах видимого и невидимого с помощью парадоксальных терминов христологического догмата: в каждой вещи, говорит он, видимое и невидимое живет «нераздельно и неслитно».
В русле платонизма Сковорода трактует и вопрос о красоте. По его мнению, прекрасное – это идеи вещей, тогда как уродливое – следствие утраты идеями тождественности себе, то есть следствие их отображения в переменчивой материи. Например, картина, написанная художником, состоит из невидимого рисунка и видимой краски. «Краска, – говорит Сковорода, – не иное что, как порох и пустошь: рисунок или пропорция и размещение красок – то сила». Философ может определять источник красоты также с помощью понятий «мера» или «ритм». У музыкантов, отмечал он, «мера в движении пения именуется темпо… темпо в движении планет, часовых машин и музыкального пения есть то же, что в красках рисунок». Таким образом, красота походит от божественной природы, а создаваемое человеком искусство способно лишь придавать блеск творенью Божьему. «Идея вещи, – писал мыслитель в басне «Собака и Кобыла», – есть то главное, что называется по-гречески «τό πρέπον», сиречь… красота, и не зависит от науки, но наука от него». Вслед за Платоном Сковорода говорил также о мистическом единстве правды, добра и красоты.
Но о чем бы ни говорил Сковорода: о том, что такое бытие, что такое красота, что такое познание природы вещей, – его мысли все время вращались вокруг человека, точнее, вокруг собственного «Я», поскольку невозможно ничего познать, не познав сначала самого себя. Девиз «Познай себя!» – основа основ мировоззрения Сковороды. Недаром его уже давно и вполне заслуженно окрестили «философом самопознания». Овеянная «мистическим ореолом», эта идея, как говорила когда-то Александра Ефименко, обретает в произведениях нашего писателя силу волшебного ключа ко всем тайнам всего сущего. Следует подчеркнуть, что, выставляя идею «Познай себя» краеугольным камнем своих взглядов, Сковорода вновь подтверждает, что он – дитя доброй старой Украины, где самопознание всегда было «царской дорогой» человека к Богу: достаточно вспомнить хотя бы «Диоптру» Виталия Дубенского, «Огородок Марии Богородицы» Антония Радивиловского, «Вечерю духовную» Симеона Полоцкого, «Руно орошенное» Димитрия Туптала или «Алфавит» Иоанна Максимовича.