Тем временем стиль Сковороды-писателя – это сложная гармония, то самое непостижимое «единство вещей противоречивых» ("rerum concordia discors"), о котором писал когда-то его любимый Гораций. Он по-барочному щедро направо и налево рассыпает бесчисленные метафоры и символы, цитаты из Библии, греческих и римских классиков… Он легко, словно дитя, играет философскими и богословскими универсалиями, претворяя их в многозначительные метафоры… Он наполняет свои произведения яркими вкраплениями-примерами. Упомянем хотя бы чудесную басенку о котах из диалога «Алфавит мира»:
Кот из пчельника по давнему знакомству пришел в деревню к своему товарищу и принят великолепно. Удивлялся во время ужина изобилию.
– Бог мне дал должность, – сказал хозяин, – она приносит на дом мой в сутки по двадцать туш самых добрых мышей. Смею сказать, что я в деревне великим Катоном.
– Для того-то я пришел повидаться с вами, – говорил гость, – и осведомиться о счастии вашем, притом и ловлею позабавиться. Слышно, что у вас хорошие появились крысы.
После ужина легли спать. Хозяин во сне стал кричать и разбудил гостя.
– Конечно, вам страшное нечто во сне явилось?
– Ох, братец! Казалось, будто я утоп в самой бездне.
– А я ловлею веселился. Казалось, будто поймал самую чистую сибирскую крысу.
Гость опять уснул, выспался и проснулся. Услышал вздыхающего хозяина.
– Господин Катон! Ужель вы выспались?
– Нет! Я после сонного страшилища не спал.
– Ба! А для чего?
– Такая моя натура, что, раз проснувшись, уснуть больше не могу.
– Что за причина?
– Тут есть тайна… Ах, друг мой! Не знаешь, что я обязался быть рыболовом для всех котов в сем селении. Ужасно меня беспокоит, когда вспомню лодку, сеть, воду…
– Зачем же ты взялся за рыболовство?
– Как же, братец? Без пропитания в свете не проживешь. Сверх того и сам я к рыбе большой охотник.
Гость, пошатав головою, сказал:
– О государь! Не знаю, в каком смысле понимаешь имя сие Бог. Но если бы ты придержался твоей природы, которую безвинно обвиняешь, был бы гораздо одною в сутки тушею довольнее. Прощай с твоим счастием! Моя нищета лучше.
И возвратился в свой лесок.
Отсюда и родилась притча сия: Catus amat pisces, simul odit flumen aquarum – кот охотник к рыбе, да воды боится».
А кроме того, в произведениях Сковороды слово очень часто не живет само по себе. Оно неразрывно связано с музыкой или живописью. Например, в том же «Алфавите мира» философ собственноручно перерисовал целый ряд гравюр с уже упоминавшейся книги «Избранные эмблемы и символы»: 203-ю («Бобр, самого себя грызущий»), 332-ю («Раненый олень ест известное растение для своего уврачевания»), 351-ю («Жемчужина в раковине»), 422-ю («Слон, смотрящий на солнце»), 493-ю («Актеон, от своих псов растерзанный»), 748-ю («Фаэтон») и другие…
Тем временем странствия продолжались. С берегов Тихой Сосны Сковорода отправился в Бабаи, оттуда дальше и дальше… Харьков, Валки, Великий Бурлук, Гусинка, Изюм, Купянск, Липцы, Моначиновка, Ахтырка, Таганрог… Путешествие в Таганрог – философ ходил туда в гости к Григорию Ковалинскому – продолжалось около года… По большей части Сковорода останавливался в имениях слободско-украинской шляхты: Донец-Захаржевских, Земборских, Каразиных, Квиток, Ковалевских, Мечниковых, Розальйон-Сошальских, Тевяшовых, – или в кельях Куряжского, Святогорского, Сеннянского, Сумского и других монастырей.
За время своих путешествий Сковорода написал еще много разных по жанру произведений: «Силен Алкивиада», «Жена Лотова», «Беседа, нареченная двое…», «Брань архистратига Михаила со Сатаною», «Пря беса со Варсавою», «Потоп змиин», «Благодарный Еродий», «Убогий Жаворонок». Например, два последние произведения – это притчи, в которых Сковорода словно бы попытался соединить басню и философский диалог. Так, в притче «Благодарный Еродий» разговор о воспитании ведут двое персонажей: обезьяна по имени Пишек и молодой аист Еродий (оба этих персонажа взяты из эмблематики, где они символизировали плохое и хорошее воспитание). Обезьяна, которая вместе со своими детьми жила в горах Африки на густом и высоком дереве, заприметила однажды Еродия, пролетавшего мимо по своим делам, пригласила его поговорить и стала при этом хвалить новомодное воспитание: танцы, музыку, манеры, знание иностранных языков, научить которым за немалые деньги могут «ученые попугаи»… А вот Еродий отстаивает воспитание природное. «Если кто чего хочет научиться, к сему подобает родиться… – говорит он. – Если же кто дерзает без Бога научить или научиться, да памятует пословицу: "Волка в плуг, а он в луг".