— Она не призрачна, а реальна! Весь преступный мир брошен на твои поиски. Был пущен слух, что ты украла из сокровищницы своего отца ту монету…
— Кому понадобилось придумывать такую чудовищную ложь? Ты ведь сам прекрасно знаешь, что отец решил уничтожить ее после того случая в Барселоне.
— Это из-за меня. Мерлин, я не хотел этого, Анабель. Они решили подобраться ко мне через тебя.
— Почему через меня?
— Они уже убили моего единственного друга, а так как моя семья давно покоится на старом кладбище в Добриче, им остается угрожать последнему дорогому мне человеку.
— Филипп…
— Я знаю, что ты меня не любишь. Не стоит повторять, мне не станет легче. Из-за моей проклятой любви ты и все обитатели этого городка под угрозой.
— Ты ведь можешь уничтожить их всех, эта твоя работа!
— К сожалению, и я не всесилен. Они нашли способ закрываться.
— Но… Так ту официантку в баре убили из-за тебя?
— Я не уверен. Возможно, обычное бытовое убийство.
— Один из моих гостей пропал. Он волшебник.
— Что?! Ты говорила, что все приглашенные гости — маглы.
— Двое волшебников прибыли из будущего, чтобы узнать…
— И ты пригласила их на свадьбу? Доверилась им? Ты в своем уме, Анабель? — в голосе мужчины клокотала ярость.
— У них был маховик, и они не похожи на злодеев.
— Я тоже могу украсть маховик из Министерства, нацепить его на шею и сказать, что я из будущего! Мерлинова борода, они могут быть присланы следить, чтобы ты не исчезла.
— Не считай меня глупой, Филипп. Благодаря моим способностям я могу различить, кто желает мне зла.
— Зло перестало быть осязаемым, — скорее самому себе сказал неведомый Филипп. — Завтра я буду на твоей свадьбе. Не спорь, я буду защищать тебя.
— Не только меня, но и всех, кто там будет. При первых признаках опасности ты не унесешь меня на тысячи миль отсюда, оставив беспомощных маглов умирать из-за меня. И тебя.
— Я не могу обещать.
Послышался тихий хлопок, затем звук удаляющихся шагов, и Гермиона осталась одна в полной растерянности от услышанного разговора.
До самого вечера в доме Стивенсонов не смолкали тревожные разговоры. Выдвигались разнообразные версии, вероятные, нелепые и даже фантастические (о шпионских разборках). Анабель и Хью сидели в стороне ото всех и не участвовали в обсуждениях. Дата их свадьбы переносилась на два дня, так как священник, единственный в Вэст-Ориндже, не мог произвести обряд завтра, так как уезжал на семинар в Бостон.
От вопросов и безумных догадок скоро разболелась голова, и Гермиона, сославшись на головную боль, отказалась ужинать и поднялась в свою комнату. Она слышала, как за спиной обсуждали исчезновение ее «брата», по странному стечению обстоятельств совпавшее со временем убийства. От кривотолков было противно и одновременно тревожно.
Куда делся Малфой? Схвачен неведомыми врагами? Или действительно сейчас отсыпается в объятиях местной красотки, как сказал Аарон?
Если последнее — то Гермиона готова была задушить его собственными руками. За то, что заставил слушать жуткие слухи, переживать за его жизнь и ревновать к чертовым стриптизершам.
В комнате без него было одиноко. За три дня она привыкла видеть темный силуэт на соседней кровати, прислушиваться к его ровному дыханию и просыпаться от его беспокойных метаний по кровати. Проснувшись в первую ночь, Гермиона едва успела произнести заглушающее заклинание, прежде чем Драко с хриплым нервным криком проснулся. Его колотило, а взгляд был столь страшным, что Гермиона не рискнула подойти к нему. В последующие ночи она привычно ставила заглушающий звуки заслон и уговаривала себя каждый раз не бросаться к Малфою с успокаивающими объятиями.
Вещи Малфоя лежали на своих местах, и вид аккуратно сложенных рубашек и брюк поверг Гермиону в настоящее уныние. Без него она чувствовала себя слишком одинокой в этой комнате, городе, времени. Окружающий мир, и магловский, и магический, был чуждым. Ей не было здесь места. А без Драко она не могла вернуться. Мысль оставить его показалась Гермионе настолько кощунственной, что она внутренне содрогнулась.
Она найдет его.
*
В дверь постучались, и, не дождавшись ответа, одна из подружек невесты зашла в комнату.
— Гермиона, вставай или опоздаешь на церемонию!
Подняв голову с подушки, Гермиона ощутила, что головная боль не прошла. На ощупь она постаралась нашарить ладонью таблетки, лежавшие на прикроватной тумбочке, но рука схватила лишь пустоту. Открыв глаза, Гермиона с горькой иронией поняла, что заснула на кровати Малфоя.
Для подружек невесты были сшиты одинаковые платья длиной чуть ниже колен без бретелек из гладкой небесно-голубой материи, похожей на шелк. Оглядев себя в зеркале со всех сторон, Гермиона признала, что платье было отвратительным. В нем она казалась непропорциональной и плоской. Взглянув на остальных подружек невесты, Гермиона удостоверилась, что не она одна выглядит нелепо.
Свадебная церемония проходила в местной церкви, а празднование решили провести на берегу моря. Гермиона мало помнила сам обряд, разыгрался ветер, и половину слов священника она не услышала. С тупым равнодушием она думала о том, что жмет правый туфель небесно-голубого цвета, вспоминала сутки, проведенные в соборе Тарбета, отчаянную вылазку и Грима, в последний момент успевшего спасти ее от инфернала. Почувствовав, как кто-то тычет ей в спину, Гермиона поняла, что церемония закончена.
Она успела выйти из церкви в момент, когда новобрачная должна была бросить букет в толпу жаждущих своего звездного часа невест. Гермиону теснили со всех сторон молодые девушки, и в голове возникло воспоминание о свадьбе Билла и Флер.
«Надеюсь, сегодня все пройдет нормально», — подумала Гермиона, глядя, как девушка, стоящая рядом с ней, ловит букет.
— И ты могла бы словить, — позже сказал Аарон, протягивая ей бокал с шампанским.
— Я не спешу выходить замуж.
— Все девушки хотят замуж, — бескомпромиссно заявил Аарон и без перехода продолжил: — Ты обещала вчера выпить со мной чашечку кофе.
— Мне вчера было не до кофе, — пытаясь скрыть раздражение, сказала Гермиона.
— Полиция найдет его, не волнуйся.
— Я волновалась вчера, а сейчас мне страшно. Извини, Аарон, но сейчас мне хочется побыть в одиночестве.
Но этого ей не удалось. Кларисса заставила ее сесть за стол, где на тарелке лежала карточка с именем «Гермиона Малфой», что усилило ее плохое настроение. Вместе с ней за стол посадили миссис Дженкинс и семейную пару из Чикаго — мистера и миссис Уайт. Они выразили надежду, что ее брат скоро найдется живым и здоровым, и больше постарались не затрагивать данную тему. Чета Уайт оказалась неожиданно интересными людьми. Мистер Уайт участвовал во Второй Мировой войне и рассказывал потрясающие истории, часть которых была явной выдумкой.
Когда был объявлен танец семейных пар, Уайты вслед за женихом и невестой покинули место за столом. Гермиона тоже тихонько ускользнула, стараясь не разбудить спящую в плетеном кресле миссис Дженкинс. Сняв неудобные туфли и ощутив прохладное прикосновение морских волн к ноющим ступням, Гермиона почувствовала себя почти счастливой. Но вспомнилась ссора на этом пляже, когда она в последний раз видела Малфоя. Иллюзорное счастье растворилось в соленом воздухе.
— Вам не идет голубой.
Гермиона резко обернулась. Перед ней стоял высокий мужчина лет сорока в элегантном темно-синем костюме и белой рубашке. Темные вьющиеся пряди волос касались плеч, но половина из них были седыми.
— Мы знакомы?
— Нет, — покачав головой, ответил мужчина. — Но лишь вы можете ответить на мой вопрос: какое нас ждет будущее?
— Мрачное, — ответила Гермиона, медленно осознавая, кто стоит перед ней.
— Подслушивать неприлично, — словно маленького ребенка, пожурил он.