Для безумного бродяги он знал слишком много. Знал, что Катарина была элитной наёмницей, о богатом состоянии, о том, что рана не поддавалась никакому лечению, и что постепенно она уничтожала организм изнутри. Но не это больше всего пугало девушку. В те времена, когда пережитый ужас снился в ночных кошмарах, а телесную боль заглушал только опиум, галлюцинации становились привычным делом. В след за порошком шёл алкоголь. И сама мысль о том, что незнакомец лишь плод воспалённого сознания, заставляла по-настоящему ужаснуться.
"Нет, этого не может быть. - Всё повторяла про себя Катарина - Он существует на самом деле и это мне не привиделось. Но если незнакомец реален, почему я не знаю его имени? Он сказал, что я сама могу придумать имя. Подожди минутку, не сходи с ума. "Наблюдатель" - да, всё верно! Он назвал себя Наблюдателем. Это было до того, как я назвала его выродком, или после? Какая к чёрту разница!? Кто такой "Наблюдатель"? Откуда он меня знает? Почему решил помочь? Стоп, хватит! Остановись, девочка. Нужно взять себя в руки. Не впадай в панику. Всё хорошо. Наблюдатель реален. Он дал мне ту странную монету. Галлюцинации так не могут. Точно, монета! - Судорожно проведя рукой по карману, Катарина нащупала монету, сделанную из неизвестного металла. - На месте! Слава Создателям, она на месте".
Тем временем на горизонте показалась одинокая хижина. Слегка подкошена: сделанная из ветхого дерева, она стояла на небольшом островке. Все окна были заколочены так, что невозможно заглянуть внутрь. Из-за тумана трудно понять, шел ли дым из трубы, и живёт ли вообще здесь кто-нибудь. Однако, заметив строение, Катарина облегченно выдохнула, а на лице бессознательно показалась лёгкая улыбка. Теперь она знала наверняка - незнакомец не плод воображения, а вполне реальная фигура:
- Хижина посреди болота. Всё точно так, как говорил Наблюдатель. Клятая жизнь, а я уже начала сомневаться.
Подойдя к скрипучему крыльцу, девушка на мгновение застыла на месте. Слегка отдышалась, а после несколько раз ударила в дверь. Послышался глухой звук. Безрезультатно. Тогда Катарина повторила прежнее действие. На той стороне по-прежнему царила тишина.
- Вы что там, сдохли что-ли все? - Взявшись за ручку, она она дёрнула на себя. Дверь оставалась непреклонной. - Проклятье, я же всё равно тебя открою.
Внезапно в правом плече отдало непреодолимой болью, будто кто-то воткнул нож и несколько раз провернул лезвие. Скривив лицо, девушка камнем рухнула вниз. По телу пробежал жар. Её трясло, а на плече появились чёрные разветвленные линии, которые тянулись к шеи. Это был яд, оставленный отравленным клинком настолько необычный, что ни одно противоядие не способно его побороть. Медленно, но верно - этот яд убивал Катарину, лишая всякого шанса на исцеление.
Оперевшись спиной к двери, Катарина крепко сжимала надплечье, едва сдерживая крик. Лицо покраснело, а на лбу выступили вены. Когда чёрные линии прекратили движение, боль отступила. Еще некоторое время, девушка приходила в себя прежде чем понять, что приступ прошёл, но ноги были парализованы.
С кончиков рыжих волос стекали капли дождя. Обессиленная и наполовину парализованная, она смотрела в даль, насколько позволял туман. Практически смирившись со своей участью, Катарина невольно вспоминала моменты, которые отложились на подкорке головного мозга. Нет, эти воспоминания не связаны с местью, и не белая пелена стояла перед глазами. Сейчас она видела ту единственную улыбку и вспоминала глаза, в которых тонула без остатка. Грёзы уносили её в далёкое детство, где двое ребятишек беззаботно бегали по лужам босиком. Где дети стали подростками и впервые осознали, что являются друг для друга нечто большим, чем просто друзья. Первый поцелуй, первая незабываемая ночь. Многое изменилось с момента гибели отца - единственного родителя любимой дочери. И лишь Эрик оставался рядом до конца, не позволяя загубить жизнь отчаянием. Только Эрик не осуждал решения стать наёмником и сам без малейших колебаний пошёл той же тропой. И он не отступил, когда весь отряд был уничтожен первородным, а Катарина потеряла руку. Ей никогда не забыть той ночи, и не забыть момента, когда Эрик лишился головы.
В глазах расплывалось. В какой-то момент подбородок слегка задрожал, а по щеке скользнула слеза. "Жизнь не справедлива ко многим - говорил Наблюдатель - и, поверь мне солнышко, ты не исключение. Отличие душевных ран заключается в том, что никакие лекарства не способны залечить их. Это обман, где люди внушают себе, что время всё излечит. Нужно только подождать. Часики тикают, а раны не заживают. Таким образом внутри нас рождается зверь и он рвётся наружу. И мы пытаемся обуздать его, стараемся скрыть от окружающих глаз хи-хи-хи... Но этот зверь никогда не станет ручным. Запомни, мотылёк, когда твою душу поглотит отчаяние и зверь сорвёт последние цепи - не сдерживай его. Дай волю своим чувствам. Кричи от боли так, как никогда не кричала. Кто знает... возможно, это спасёт тебе жизнь...".