Торин нахмурился и пожал плечами.
— Нет, но все нормально. Спасибо, — кажется, его это не особо беспокоило.
— Чувак, ты пропустил тренировку, а полуфинал уже через две недели, — сказал Эндрис.
— На хер футбол, — ответил ему Торин.
— Следи за языком, сынок, — Лавания дала ему легкий подзатыльник. — Ты же знаешь, что не стоит в моем присутствии использовать такие выражения.
Ладно, динамика отношений в этом доме очень странная. Она вела себя так, словно была у себя дома. Красный флажок номер один. С Валькириями разговаривает, словно они знакомы уже вечность. Красный флажок номер два. Назвала Торина «сынком», а Эндрис называет ее «мамой». Горящий красным пламенем флажок номер три. С другой стороны, мама Рейн была такой же. Легкой на подъем. У нее была способность относиться к людям так, словно они закадычные друзья, и заставлять их чувствовать себя как дома. Поэтому, возможно, мой радар на ложь не работал на нее.
Я поднялась наверх, тихо постучала в комнату Рейн и открыла дверь, когда мне никто не ответил. Я заглянула внутрь. Она свернулась у изголовья кровати и крепко спала, сжав в руке платок. У кровати в ведре лежали такие же использованные. Бедная Рейн.
Я решила не будить ее, развернулась, чтобы уйти и увидела стеклянные фигурки. Они были красивыми. Я по очереди подняла каждую и рассмотрела дизайн. Одна представляла собой радугу. Последний раз посмотрев на Рейн, я поставила ее на место и вышла из комнаты.
Внизу меня, нахмурившись, встретила Лавания.
— Уже уходишь?
— Она все еще спит, и мне не хотелось ее будить. Напишу ей позже.
— Увидимся в школе, красавица? — прокричал Эндрис.
— Несомненно, красавчик, — за спиной раздался смех Лавании и Торина.
Снаружи я завернула за угол и чуть не столкнулась с Ингрид.
— Я сегодня искала тебя в школе.
Ингрид пожала плечами.
— Мы были в больнице с Рейн и ее семьей.
Разве они не понимают, как странно себя ведут и что это может привлечь внимание? Люди не пропускают школу, чтобы держать друзей за руки в больнице. Или душа мистера Купера настолько важна?
— Зачем?
— Потому что Рейн особенная и очень важна нам, и, когда Торину нужна наша помощь, мы ему помогаем. То, что я вчера сказала насчет моей сестры…
— Малиина, — вставила я.
Она кивнула.
— Она отметила тебя рунами. Из-за этого ты можешь видеть нас и души.
— Зачем она отметила меня? Что я ей сделала?
Ингрид поморщилась.
— Малиина была первой партнершей Эндриса, но она всегда сомневалась насчет его чувств к ней. Ну, знаешь, не как Рейн с Торином. Когда мы впервые сюда пришли, Эндрис проявил интерес к Рейн. Он всего лишь дурачился, но Малиина думала иначе. Она преследовала Рейн, — Ингрид покачала головой. — Когда Торин сказал ей остановиться, она послушалась его и отметила тебя, чтобы ты навредила Рейн.
Я засмеялась.
— Хочешь сказать, что вся моя жизнь пошла к черту, потому что какая-то тупая девица…
— Бессмертная, — поправила Ингрид.
— Плевать, — прорычала я. — Она сделала это со мной из-за какого-то эгоистичного… — я указала в сторону дома и вовремя остановилась, чтобы не сказать Валькирия. Занавеска на окне миссис Ратледж отдернулась, словно она прекратила шпионить за нами. Глубоко вдохнув, я спокойно спросила. — Где она сейчас?
Ингрид покачала головой.
— Мы не знаем.
Тупая Бессмертная.
— Когда она это сделала со мной?
— Где-то месяца два назад?
— Почему я не помню тебя, или как встретила ее?
Ингрид пожала плечами.
— Скорее всего, Норны стерли твои воспоминания, — она всмотрелась в мое лицо. — Ты знаешь, кто такие Норны?
— Да, — Эхо был прав. Мне хотелось увидеть его. Нужно встретиться с ним и не предвзято выслушать все, что он хотел мне рассказать. — Спасибо, Ингрид. Мне пора идти.
ГЛАВА
6.
ВЕЧЕРИНКА
По дороге домой я заметила, что деревья с места несчастного случая убрали, но виноградники спасти уже было нельзя. Фермерам придется серьезно тут все переделать. Я припарковала машину и зашла в дом. Как обычно, меня встретил аромат свежей выпечки.
Мама стояла у плиты.
— Привет, милая. Как прошла тренировка?
— Хорошо.
— Слышала новости? — спросил папа. — Полиция ищет хулиганов, которые повалили деревья и разрушили виноградники на фермах Тольберта и Мельбека.
Сердце пропустило удар.
— Они с вами говорили?
— Да, — сказала мама, выключая духовку. — Мы им рассказали об аварии, и что на нашем грузовике не осталось и царапины.