Машину затрясло, когда я проезжала по выбоинам. Рука пульсировала и продолжала кровоточить. Я подъехала к ограде, где зиял проход, это напомнило мне о домах с привидениями, и помигала фарами.
Прошу, лишь бы он был в порядке. Лишь бы с ним ничего не случилось.
Я опустила окно и снова выкрикнула:
— ЭХО! ТОРИН!
Откуда ни возьмись перед фарами появился Эхо. Он выглядел как герой фильма ужасов, на лице и груди была кровь. Я забыла про свою руку и прижала ее ко рту. Движение отдалось острой болью, и я вскрикнула.
Эхо всмотрелся в машину, словно услышав меня. Он направился в мою сторону, но за его спиной появился Торин, его майка была разорвана, а кожаная куртка была вся в грязи. От облегчения, что оба в порядке, у меня закружилась голова, но слабость вскоре прошла. Они потянулись руками друг к другу и снова пропали у меня из виду.
Я схватила артавус Эхо, рывком открыла дверцу машины и выскочила наружу.
— Клянусь, если вы сейчас же не прекратите эту идиотскую драку, я лично обезглавлю обоих прямо сейчас.
Они повернули головы в мою сторону.
Я помахала клинком, зажатым в целой руке.
— Я серьезно. Прекратите, или я подойду сама, и победа будет на моей стороне, потому что я зла и дерусь не по правилам, и вы не сможете дать сдачи, потому что я девушка.
— Милая, — сказал Эхо.
— Не милкай мне тут. Я не могу просто сидеть на месте, пока вы двое пытаетесь поубивать друг друга из-за… из-за чего? Дурацкое эго взыграло? Но хуже всего то, что вы наслаждаетесь этим, пока я до смерти истекаю кровью.
Эхо поднял руку в успокаивающем жесте.
— Все хорошо, куколка. Мы больше не деремся.
— Вы… нет? — я уставилась на них. Они пожали друг другу руки, словно собирались тут же заняться армрестлингом, и похлопали один другого по спине в мужском объятье. Все выглядело неестественно, потому что оба были напряжены, словно ожидали нападения.
— Видишь? Мы помирились, — Эхо направился ко мне, его взгляд опустился на мою руку. — Ты активировала свои руны.
Я непонимающе уставилась на него.
— А?
— Твои руны. Они светятся.
Я посмотрела вниз, пытаясь рассмотреть под светом фар. Руки были покрыты рунами. Их было немного, но… они были. Руны потускнели и исчезли. Я раскрыла ладонь, чтобы проверить порез. Болело уже не так сильно, хотя рана все еще была на месте.
— Эхо, это не обычные…
— Заткнись, Сент-Джеймс, — резко оборвал его Эхо и нежно обхватил мое запястье. Он взял у меня клинок, увидел окровавленные салфетки в другой руке и побледнел. — У тебя текла кровь? Ты порезалась?
Я покачала головой, пытаясь все сразу переварить. Я активировала руны, но они не исцелили меня. Торин пытался предупредить Эхо о чем-то. Обо мне? Моих рунах? Зачем ему было приходить за мной? И раз на то пошло, почему Торин не хочет, чтобы я была с Эхо, если у него уже есть Рейн? Это не справедливо.
— Это вышло случайно, — ответила я, всматриваясь в лицо Эхо. — Я искала свой, эм, свои вещи и порезалась о твой артавус, — на его лице была кровь, но я не видела никаких открытых ран. На груди и животе тоже ничего. Он выбежал без майки. — Почему руны забрали мою боль, но не исцелили?
— Потому что у тебя нет права…
Эхо стоял возле меня, но вмиг оказался рядом с Торином, прижав артавус, что он забрал у меня, к его горлу.
— Меня тошнит от этой чуши, Валькирия. Слушай очень внимательно, потому что я не буду повторять дважды. Я знаю ее. Это не какая-нибудь Бессмертная сука, одержимая местью к твоему народу. Это Кора Джеймисон, и она моя. Еще одно слово, и твоя голова попрощается с шеей.
Торин ухмыльнулся, и я поняла почему. Его рука упиралось в грудь Эхо.
— Посмотрим, кто быстрее, Гримнир, — возразил Торин. — Если бы ты не был таким нерациональным и упрямым, то понял бы, что я прав. Или хотя бы удостоверился.
Устав от всего этого, я подошла к ним и разняла их.
— У вас обоих слишком много тестостерона для рациональности. Эхо, убери свой клинок. Торин, руки подальше от его тела. Навредишь ему, и я приду за тобой.
Торин вздернул брови и ухмыльнулся.
Разумеется, у меня и шанса нет против него.
— Когда ты будешь спать и станешь уязвимым, — отрезала я.
Торин перестал ухмыляться, в то время как Эхо рассмеялся.
Я взглянула на Эхо.
— А ты, если не прекратишь, то неделю не буду греть тебя и целовать.
Улыбка сползла с его лица.
Я толкнула их в грудь, что по ощущениям было, как толкнуть стену из армированной стали. Вдобавок к этому, кровь с моей руки испачкала майку Торина.
— Разошлись, парни. Живо.