Гримпоу держал в руках кусочек пергамента и уголек, которые взял в церкви. Он поднес ближе канделябр и написал:
— Здесь говорится о той же долине солнца, что и в записке Гуриельфа Лабокса.
— Возможно, это всего лишь надгробная надпись, общепринятая для всех безымянных могил, — сказал Сальетти, явно потрясенный находкой.
— Да, написано теми же символами, что и послание рыцаря, погибшего в горах, — согласился Гримпоу.
Сальетти задумался, всматриваясь в вырезанную в камне надпись, а потом сказал:
— Возможно, в этой крипте похоронены не предыдущие приходские священники, а восемь мудрецов, стерегущих секрет. Поэтому могилы такие старинные и на них нет ни имен, ни даты захоронения.
— Ты полагаешь, секрет мудрецов может быть под этой плитой? — спросил Гримпоу.
— Это всего лишь догадка, но слова «Ступай в долину солнца» могут относиться к посмертному бытию. Долина солнца может быть чем-то вроде Эдема или рая, куда, согласно всем религиям, отправляются души умерших и где вечно сияет золотистый свет. А «Isterimus», возможно, — имя мудреца, оставившего эту надпись, — размышлял Сальетти.
— Или, возможно, эта долина солнца и есть место, где спрятан секрет мудрецов, или, только пройдя через нее, можно его найти, — заметил Гримпоу.
— В любом случае ясно, что перед нами очередная загадка, которую непросто разгадать. Я не перестаю спрашивать себя, успел ли Гуриельф Лабокс открыть крипту до того, как его схватили солдаты барона де Вокко.
— Этого мы не узнаем никогда, если не поговорим с ним, — сказал Гримпоу.
— А если это криптограмма? — вдруг произнес Сальетти.
— Бьюсь об заклад, что палачи инквизиции выпытают у него все, что он знает. Под пытками он расскажет, что искал в этой церкви, и ищейки барона и короля Франции очень скоро вернутся сюда.
Оба погрузились в размышления, пытаясь найти разумное объяснение загадочной надписи. Гримпоу даже предположил, что долина солнца могла означать то же, что подразумевали алхимики, когда в своих сочинениях рассуждали о свете премудрости. Ему вспомнились слова из послания рыцаря: «На небе есть свет и тьма».
В одном, впрочем, юноша не сомневался: в крипте есть что-то еще помимо надписи, вырезанной на камне.
Гримпоу вспомнил, как брат Ринальдо Метц рассказывал ему в аббатстве Бринкдум о зашифрованных посланиях, издревле используемых для укрытия секретов.
— Ты имеешь в виду зашифрованное письмо?
— Именно.
— Но послание написано иероглифами, не сведущие не смогут его расшифровать, — сказал Сальетти.
— Иногда тайные послания защищены несколькими шифрами. Это может быть один из таких случаев, когда, чтобы раскрыть секрет до конца, необходимо разгадать все шифры, которые его защищают.
В этот миг до них донесся топот ног большого числа людей.
— Сельчане заходят в церковь. Возможно, многие из них пришли, чтобы провести тут ночь, ища спасения от невзгод. Пойдем отсюда, пока мы не слишком привлекли внимание, — сказал Сальетти.
— Но… А как же надпись?
— Подумаем над ней наверху, в ризнице. А сейчас идем отсюда, и поскорей.
Они снова поднялись по лестнице крипты и поспешили в ризницу, которая была совсем близко, справа от главного алтаря. В глубине церкви, рядом с входной дверью, люди окружили священника и под его руководством расставляли скамьи центрального нефа, отделяя одну часть для женщин и детей, а другую для мужчин. Некоторые несли одеяла и шубы, и все казались подавленными.
Тем временем в ризнице Сальетти наполнил бронзовый кубок, а Гримпоу стал листать книгу под названием «Учебник Божественных ремесел», написанную братом Гильермо Дурандо, но не нашел в ней ничего интересного. Оба размышляли над разгадкой тайны крипты. Надпись могла обозначать что угодно, но ее можно было толковать дословно — и тогда следовало отправляться на поиски долины солнца.
— Мой камень! — вдруг воскликнул Гримпоу. — Может, он нам поможет?!
Когда они снова выглянули из ризницы, выяснилось, что церковь опустела. Аромат ладана витал в воздухе, мерцали зажженные у алтаря свечи. Священника нигде не было видно, и молодые люди взяли канделябр, зажгли свечи, чтобы освещать себе дорогу в мрачные глубины крипты, и вновь спустились вниз, спрашивая себя, какая новая загадка их ожидает, если вдруг, проведя камнем Гримпоу по надписи, они найдут секрет мудрецов.
Подойдя к надписи, вырезанной на центральном круге крипты, Гримпоу вытащил камень из льняного мешочка, висевшего у него на шее, наклонился, практически встав на колени, и поднес камень к знакам на полу. Загадочный камень немедленно покраснел и стал похож на горячий уголек. Юноша осторожно провел камнем по надписи, и знаки, вырезанные в круге, сделались ярко-красного цвета, очень насыщенного, словно углубления в камне заполнились пламенем.