— Сеньор, мой господин хочет видеть вас. Окажите милость следовать за мной.
— Заходите, заходите, располагайтесь! — сказал Фигельтах де Вокко, едва Сальетти вступил в просторный зал.
Барон расхаживал перед роскошной шпалерой с вышитым на ней медведем. По обеим сторонам от шпалеры висели огромные оленьи головы.
Сальетти поклонился с любезной улыбкой, хотя его переполняли злоба и ненависть.
— Кастелян сообщил, что вы хотели поговорить наедине о каком-то важном деле.
— Это так, мой господин. Меня зовут Сальетти, я внук герцога Джакопо де Эсталья из Пьемонта.
Барон повел рукой.
— Наверное, дело ваше большой важности, раз вы проделали такой долгий и тяжелый путь.
— Ну, это вы сами решите. Основная цель моего приезда — участие в турнире, чья слава достигла даже севера Италии.
— Это правда. С каждым годом все больше рыцарей прибывают из Триеста, Падуи, Больцано, чтобы участвовать в турнире, и это нас, конечно же, радует, — сказал барон, желая казаться радушным, но его слова не обманули Сальетти.
— По пути рыцари, чей отряд тоже направлялся в ваш замок, сообщили мне, что вы намерены в скором времени напасть на замки Круга, чтобы захватить непокорных тамплиеров, которым ваш злейший враг герцог Гульф Остембергский предоставил убежище, несмотря на буллу недавно скончавшегося папы Климента.
— Мы скорбим по поводу его кончины. А насчет нападения на замки Круга вас не обманули, — холодно ответил барон.
— Надеюсь, вы позволите мне присоединиться к вашему войску.
Барон хлопнул Сальетти по плечу.
— Конечно! Мои рыцари охотно вас примут, и я уверяю, нас ждет победа, которую станут воспевать трубадуры. Но я до сих пор так ничего и не услышал о вашем деле ко мне.
Сальетти решил говорить без обиняков.
— Не сомневайтесь, я не забыл. Вам что-нибудь говорит имя Друскло Кровожадного?
Барон вздрогнул, хотя и попытался это скрыть.
— Почему вы задаете мне подобный вопрос?
— Я был его пленником в лесу Оппернай.
— Вас поймали эти разбойники? И вы позволили им себя схватить?
— Меч не убережет от града стрел. Я даже не заметил, что они прячутся за деревьями. Когда Друскло узнал, что я направляюсь в вашу крепость, он даровал мне свободу в обмен на обещание попросить от его имени о прощении всех его преступлений.
— Каков наглец! Да как он смеет просить у меня прощения после того, как убил моего деда?! Мой отец долгие годы пытался схватить его, а когда он умер, я продолжил поиски, чтобы отомстить. — Голос барона задрожал от гнева.
— Теперь у вас появилась такая возможность. Друскло думает, что может вам пригодиться в нападении на замки Круга. Позвольте ему прийти за прощением, а потом повесьте, едва он окажется в ваших руках, и пусть себе висит на самой высокой башне крепости, — предложил Сальетти тоном человека, не ведающего жалости.
Барон задумался, а Сальетти оставалось лишь гадать, о чем именно размышляет де Вокко.
— Я бы не хотел торопиться с решением.
— Достаточно отправить гонца в лес, и через несколько дней Друскло будет валяться у вас в ногах. Я сдержал свое слово. Но перед тем как уйти, я бы хотел вручить вам подарок.
— Подарок? — с живым любопытством переспросил де Вокко.
— Я знаю о вашем увлечении предсказаниями и потому подумал, что вам могут понравиться эти карты. Возможно, они помогут вам избежать козней судьбы, — сказал Сальетти, достав из-под камзола колоду карт.
Фигельтах де Вокко собирался было взять колоду, но Сальетти неловко повернулся, колода выскользнула у него из рук и рассыпалась по полу. Барон наклонился, чтобы собрать карты, а Сальетти принялся шумно извиняться, одной рукой собирая карты, а другой открыл маленький ларец на столе, пытаясь найти ключ от спальни, где была заперта дочь Гурьельфа Лабокса, но ничего не нашел.
Когда они наконец собрали с пола все карты, барон тщательно изучил каждую из них.
— Вы предсказатель? — спросил он, очарованный красотой карт.
— Умение предсказывать будущее — моя врожденная способность, которую я старался в себе развивать с раннего детства, — заявил Сальетти, наслаждаясь собственным враньем.
— Откуда у вас эти карты? — сухо спросил барон.
— Я их купил у одного торговца в Венеции, куда ездил прошлой осенью. Он мне рассказал, что эти карты означают и откуда взялись. Кажется, он нашел их вместе с пергаментом, в котором содержалось их описание, среди развалин в далекой стране, когда перерывал древние могилы, пытаясь отыскать драгоценности, что обычно хоронили вместе с мертвецами. Он уверял меня, что эти карты наделены необъяснимой властью, будто бы способны переносить человека за пределы посюстороннего мира. Если хотите, могу показать, как ими пользоваться.