— Где принц Северин?
— Должен быть с принцессой и принцем, он без них никуда, — задумчиво пробормотал Йонас, обводя взглядом толпу. — Обычно они… О, Сава! Сава!
Его интонация мгновенно сменилась, а на лице расплылась улыбка.
— Я могу познакомить вас с одной из наших лучших чародеек, — взволнованно обратился он к Иштар, будто боялся, что она не отпустит его от себя, как если бы он был маленьким щеночком, за которым нужно постоянно следить. — Сава хорошо знает принца, может, подскажет, где он.
— С радостью познакомлюсь с ней.
Йонас просиял и повёл её вперёд. С каждым их шагом тех, кто замечал её волосы и глаза, выдававшие в ней чародейку, становилось больше. Иштар видела косые взгляды, слышала тихие шепотки на нескольких языках и смех, который не заглушала даже льющаяся с небольшой сцены музыка. Пару раз Йонаса, явно смущённого таким вниманием, пытались остановить, чтобы познакомиться с Иштар, но она подталкивала эгерия и уверенно шла рядом с ним, сосредоточившись только на одном человеке — девушке, которую заметил Йонас.
Она стояла возле арки, ведущей в дворцовый сад, и разговаривала с какой-то пожилой дамой. Девушка была выше Иштар на целую голову и одета во всё иссиня-чёрное, будто ворона, и закрытое от горла до щиколоток. Даже волосы были тёмными, собранными в низкий пучок, зато глаза — золотые, искрящиеся. Тонкие губы растянуты в улыбке, а мягкий смех сопровождал едва не каждое слово пожилой дамы, которая что-то настойчиво говорила.
Йонас подвёл Иштар ближе и, склонив голову, обратился к пожилой даме:
— Леди Мередит, добрый вечер. Вы, как и всегда, прекрасно выглядите.
— Ты совсем что ли слепой, Йонас? — резко произнесла леди Мередит. — Мне семьдесят четыре, и я уже разваливаюсь. Завтра, небось, и костей не соберу.
— Ну что вы такое говорите? — вмешалась девушка, которая говорила с ней до этого.
— Правду. Всё, дети, вы мне надоели. Мне нужно выпить.
И, не говоря больше не слова, леди Мередит ушла, гордо задрав голову. Она была невысокой, совсем сухенькой, но держалась так, будто была королевой.
— Калеб, где моё вино?! — крикнула она напоследок, оглядываясь. Гости почтительно расступались перед ней и не обращали внимания на громкий голос или железные нотки в нём, будто уже привыкли.
Леди Мередит уже нравилась Иштар, хотя чародейка даже не знала, кто она такая.
— О чём вы с ней говорили? — спросил Йонас, обращаясь к девушке.
— Да ни о чём важном. Она всё жаловалась на садовника, который не умеет подстригать кусты и позорит весь дворец. Бедный, он, должно быть, до сих пор пытается успокоиться после их утреннего разговора.
Тут девушка наконец посмотрела на Иштар и, даже не обратив внимания на уже открывшего рот Йонаса, представилась:
— Сава Уллис, служу Его Величеству и Верховному.
— Иштар Кроцелл, — представилась она в ответ, убрав руку с локтя Йонаса, — и я пока никому не служу.
— Кроцелл? В смысле, та самая Иштар Кроцелл?
— А я тебе говорил, — нарочито громко прошептал Йонас и сложил руки за спиной.
— О великие Шестеро, — выдохнула Сава. — Поверить не могу, что это правда вы! Для меня честь познакомиться с вами, церер Кроцелл.
— Можно на «ты» и просто Иштар. К тебе, кстати, это тоже относится, — добавила она, посмотрев на Йонаса.
— Но ведь вы…
Иштар подняла брови, вперившись в него предупреждающим взглядом. Йонас стушевался и тихо закончил:
— Ты ведь из Тель-Ра…
— Эй, а почему ты тогда со мной так не любезничаешь? — спросила Сава. — Я же тоже училась в Тель-Ра!
В голове Иштар будто щёлкнуло. Она пригляделась к девушке, и хотя черты её аккуратного лица никак не вспоминались, Иштар вспомнила другое — ощущение магии, разговоры, гулящие в Тель-Ра, и то, о чём она думала, когда наставник только рассказал ей о деле, которое хотел получить.
Сава Уллис — чародейка, которая родилась эгерией. Она прошла ритуал лет десять назад, когда закончила обучение в Тель-Ра, и сразу после этого её выбрал Гримуар. Такое случалось редко. В отличие от чародеев, эгерии обладали меньшим запасом магии, который, однако, значительно превышал уровень магии в телах простых людей. Эгериям открывались простые знания и магические книги, но Гримуары редко выбирали их сразу после ритуала.