— Нам обязательно подписывать договор сейчас? — наконец подал голос Северин.
Церер Кроцелл, казалось, удивилась, но быстро взяла себя в руки и спокойно ответила:
— Вовсе нет. Я не собираюсь пугать вас или издеваться, Ваше Высочество, не бойтесь.
— О, я уже давно в ужасе, — пробормотал Северин, откинувшись на спинку стула.
— В самом деле? Я могу вам чем-то помочь?
Искренность в её голосе, забота во взгляде, плавность и аккуратность в том, как она сложила руки перед собой — церер Кроцелл выглядела так, будто вдруг действительно распереживалась и хотела помочь. Словно была не наставницей, а его близкой подругой, с которой он мог поделиться тревожными мыслями.
— Не думаю, что это входит в ваши обязанности.
— Ошибаетесь, Ваше Высочество. Моя задача — помочь вам освоить магию, раскрыть её новые стороны, а в этом деле решающую роль могут сыграть даже мелочи, на которые вы и не обращаете внимания. Магия — это не слепое зазубривание или строгое следование инструкции. Это осознание себя и своих чувств, мыслей, желаний и действий, познание материи, из которой мы состоим, и познание мира, а также людей, которые нас окружают.
Всё это он уже слышал, да и не один раз. Церер Байрон очень часто повторял, как это важно на этапе обучения — говорить о том, что эгерий или чародей чувствует, делиться своими мыслями. В то же время он осуждал малейшее проявление слабости и считал, что Северин сильно преувеличивает. Когда он сказал, что плохо спит, потому что ему снятся кошмары, церер Байрон сказал, что это из-за того, что он недостаточно нагружает тело. Когда Северин, переступив через себя, признался, что делает всё, что может, но всё равно не справляется, церер Байрон осадил его, сказав, что тот старается недостаточно. Будто и не было между ними никаких различий, из-за которых они могли справляться с одним делом по-разному. Будто чародей не понимал, что если ему что-то даётся легко, то это не значит, что и у другого будет так же.
— Значит, — подал голос Северин, заметив, что церер Кроцелл всё ещё смотрит на него в ожидании какой-то реакции, — первое занятие посвящено теории?
— Первое занятие посвящено выбору направления. Церер Адор уже посвятил меня в детали, я знаю, как вас обучали другие чародеи…
— Тогда вы знаете, что ничего не вышло. Это бессмысленно. Я бездарен. Спасибо что проделали такой долгий путь, — Северин поднялся, уперев ладони в поверхность стола, и учтиво продолжил: — За доставленные неудобства мы отплатим вам…
— Ваше Высочество, — ладонь чародейки накрыла его руку, и Северин замер, во все глаза уставившись на неё. — Вы вовсе не бездарны, и вы, разумеется, знаете об этом, только почему-то не хотите признавать. Если вам будет угодно, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам.
Северин медленно перевёл взгляд с маленькой ладони на лицо церер Кроцелл, которая приветливо, открыто улыбалась, слегка приоткрыв пухлые губы.
— Я тоже когда-то думала, что бездарна, — совсем тихо добавила она. — Но мой наставник помог мне, и теперь я хочу помочь вам.
— Вот как? — чересчур высоким голосом уточнил Северин. Он тут же нахмурился, прочистил горло и добавил, надеясь, что церер Кроцелл не обратила внимание на перемену в его голосе: — Просто следуете воле бога-творца, да? Помогаете нуждающимся и всё такое.
— В том числе.
— Есть ещё какая-то причина? О, нет, погодите, я знаю. Тридцать тысяч золотых за каждый день обучения. Давайте мы с вами договоримся: я заплачу вам намного больше, но вы откажитесь от договора и просто уедете.
— Очень заманчиво, правда, — с блеском в глазах ответила чародейка, — но вынуждена вам отказать.
Наконец, она, казалось бы, заметила, что всё ещё касается его, и медленно убрала руку. Северин мог бы воспользоваться этим, сказать, что она нарушает этикет, но слова застряли в горле. Прикосновение было нежным, тёплым, и таким лёгким, будто порыв восточного ветра. И что-то внутри Северина дрогнуло, словно было оплетено тонкими нитями, за которые потянула невидимая рука.
Может, это и была магия, о которой говорила церер Кроцелл.
— Так сильно хочется насладиться моим обществом? — Северин едва выдавил из себя улыбку, тогда как чародейка ответила ему куда более искренней улыбкой: