Выбрать главу

— Не стоит утруждать себя, Ваше Высо…

— Нет-нет! — встревоженно перебил он. — Разве так обращаются к друзьям? Они не важничают, не говорят «вы» и всегда обращаются по именам.

— А мы уже друзья?

— Ну конечно. Разве не прекрасно, Иштар?

На её имени голос Северина дрогнул — казалось неправильным произносить такое прекрасное имя так просто, с лёгким пренебрежением, которое он пытался показать, чтобы позлить чародейку.

— Прекрасно, конечно. Но, боюсь, ни Его Величество, ни церер Адор не простят мне такой фамильярности. Как насчёт такого: если будете стараться, если от моих уроков будет хоть какой-то толк, я стану вашим другом, Северин.

Она как-то по-особенному произнесла его имя, немного растянула, будто хотела распробовать на вкус, и улыбнулась. Северин надеялся, что своими глупыми условиями и неформальным общением будет вызывать у неё лишь раздражение, что в конце концов она откажется обучать его, как это сделала церер Рия, которой надоело, что Северин постоянно с ней флиртовал.

Он, вообще-то, не особо умел флиртовать, просто говорил всё, что придёт в голову, и не виноват, что в голову всегда приходили комплименты и строчки из древних романтических баллад.

— Вы согласны?

Северин моргнул, удивлённый, что на несколько секунд будто выпал из реальности, натянул вежливую улыбку и кивнул. Хорошо, если она хочет сохранять формальность — пожалуйста, будет ей формальность. Северин отлично умел выводить из себя и через вежливые разговоры.

Чародейка, пробежав глазами по составленному договору, — хотя это было лишь подобие настоящего договора, глупое и ненормальное, которое король совершенно точно прикажет переписать, — аккуратно вырвала лист из Гримуара. Сердце Северина едва не ёкнуло, хотя он прекрасно знал, что магическая книга сама создаст новый лист и просто уберёт любой намёк на то, что из неё что-то вырвали.

— Больше никаких условий?

— Никаких, — тихо подтвердил Северин.

Церер Кроцелл протянула ему договор, смотря прямо в глаза, и Северин едва не выпалил, что за ним вовсе необязательно следить, как за добычей.

Быстро прочитав составленный договор, Северин едва не растянул губы в довольной улыбке — королю точно не понравятся такие вольности, он обязательно заставит переписать договор. Но Северин хотел рискнуть и показать, что будет, если его мнение не станут учитывать.

Церер Кроцелл подвинула к нему чернильницу и протянула перо. Ещё раз прочитав договор, Северин подписал его, а после то же самое сделала Иштар.

Что ж, он загнал себя в угол. Но пока действует этот договор, всё, что они будут обсуждать на занятиях, останется между нами. К тому же Северин надеялся, что, протянув лишь пару дней, распрощается с Иштар, но взглянул на неё и понял, что ошибся. Она и впрямь улыбалась ему, как другу, и явно была рада, что он всё же согласился попытаться.

Северин, кажется, начал тонуть в прекрасных золотых глазах.

Быстрее, чем он понял, что это значит, он выпалил:

— Могу я задать один вопрос?

— Конечно.

— Как ваше плечо? Я видел, как глубоко вошла стрела.

Церер Кроцелл выпрямилась, резко расправила плечи и тут же слегка поморщилась от боли, что подсказало Северину, что он прав.

Вчера вечером она практически не двигала правым плечом, редко поднимала руку, а на все предложения потанцевать отказывала со скорбным выражением лица, говоря, что совершенно не умеет двигаться. Северин не знал, заметил ли это кто-то ещё, и был удивлён, что Маркус так ничего и не понял, хотя постоянно пялился на грудь Иштар и её ключицу, даже пару раз снизошёл до комплиментов.

Маркус говорил, что Северин совсем не умел общаться с девушками — и всё потому, что юмор у него был довольно странным, не таким, как у двоюродного брата. Маркус также считал, что Северин должен быть более внимательным и сдержанным, но при этом без конца осыпать девушек комплиментами, потому что они это любят. Но что-то подсказывало Северину, что даже комплименты не спасут ситуацию и Иштар просто проигнорирует их.

— Что вы сказали? — выделяя каждое слово, спросила она. Северин бы даже порадовался тому, что она не стала обращаться к нему официально, но вместо этого постарался придать голосу серьёзность: