Иштар хорошо помнила, как много лет назад, когда, кажется, им с Занкроу по человеческим меркам около шестнадцати лет, они по ночам сбегали из дома Кроцелл и пробирались в хранилище, чтобы изучить древние скрижали. Всё закончилось, когда наставник поймал их, а Занкроу выдумал, будто это Иштар его подговорила. Они тогда подрались, как, впрочем, и в любой другой раз, когда были не согласны друг с другом, и чтобы разнять их, наставнику пришлось пообещать, что он будет обучать их расшифровке древних текстов. Прекрасное всё-таки было время.
Если бы Северин обладал более сильным даром, Иштар бы даже позволила ему взглянуть на парочку древних текстов, которые переписала в свой Гримуар, и спросила бы, как он расшифрует некоторые спорные абзацы, над точным переводом которых веками бьются учёные и чародеи. Но магия принца не желала развиваться, застыла в одной точке и не двигалась, как бы Иштар ни пыталась её растолкать. Сам принц охотнее болтал обо всём на свете, только не о магии и материи. Постоянно пытался убедить Иштар обращаться к нему по имени, относиться, как к другу, а она всё обещала, что обязательно начнёт со следующего занятия. Обещала уже неделю. Принц не сдавался, напоминал, едва не вымаливал, а потом улыбался, как ребёнок, смотрел на неё с восхищением и искренним интересом, когда Иштар невольно подхватывала поднятую им тему, не касающуюся магии. При этом принц болтал так много и ни о чём одновременно, что Иштар никак не могла использовать то, что узнавала про него, в целях обучения.
Она не представляла, сколько ещё задержится во дворце. Кто знает, может, уже завтра Северин сумеет убедить короля отказаться от услуг Иштар. Может, она пробудет здесь ещё пару недель или даже месяцев. Принц в извечно шутливой манере говорил, что он совсем уж бездарь, что Иштар зря тратит на него время и может спокойно уезжать. Ей не было обидно или больно: она прекрасно понимала, что на Северина давили, вынуждая обучаться магии, и постепенно внутри Иштар даже росло уважение к его непримиримости. Его магия не развивалась, из-за чего изредка сокрушался церер Адор, но Северин вовсе не расстраивался. Один раз всплакнул будто бы для приличия, а потом как ни в чём не бывало попросил Иштар рассказать о том, как она решилась купить туазалского жеребца и почему до сих пор не дала ему имя.
Он и в начале сегодняшнего занятия пытался завести непринуждённый дружеский разговор. Сказал, что подобрал несколько потрясающих имён для её коня, на что Иштар выдала ему экземпляр «О том, что было до и после Эпохи Небытия». С каждым днём принц становился всё активнее и настойчивее, из-за чего Иштар пришлось пообещать, что они обязательно решат, как назвать коня, если Северин прочитает первую главу книги и ответит на довольно простые вопросы.
Время почти истекло, но принц не продвинулся дальше половины главы. Заинтересованность потерял быстро, перестал её изображать и того быстрее. Перепады настроение принца и потеря мотивации у него были столь частыми, что Иштар уже перестала удивляться. Она не дура, понимала, что Северин пытается вывести её из себя, чтобы она сбежала как можно скорее. Но Иштар не привыкла сдаваться. Каждый день наставник писал, спрашивал, как продвигается обучение, удалось ли узнать что-нибудь важное. Даже если бы он в один день сообщил, что Иштар может оставить дело, она бы не отступила.
Хорошо, может, она и дура, раз пыталась доказать наставнику, что справится, что не хотела сдаваться. Но прошло всего-ничего, в среднем предыдущие учителя принца держались недели две. Иштар не хуже. К тому же, полторы недели уже прошло.
— Я вот не понимаю, — вдруг выпалил Северин, с грохотом положив раскрытую книгу перед собой. — Кто, в конце концов, использовал Учения Цейтл? И что это вообще такое?
— О личности первой чародейки спорят до сих пор, — терпеливо ответила Иштар. — Одни источники утверждают, что это была королева из династии Цейтл, которая многие Эпохи назад правила древним королевством. Другие пишут, будто она была простой девушкой, а третьи утверждают, будто была возлюбленной самого бога-творца.
— А Гримуар Рианнон? Он единственный упоминался в этой главе.
— Источники разнятся. Доподлинно неизвестно, кем была Рианнон на самом деле до получения Гримуара, но многие согласны, что она — первая чародейка Эпохи Очищения.