Занкроу не отдавал ей свой Гримуар, чтобы она не переписала несколько исследований, которые он провёл, а работала над ними сама. Но Иштар просто тихо стащила Гримуар прямо у него из-под носа, а тот был и не против. Дурных намерений у Иштар не было, лишь получение знаний, поэтому Гримуар охотно поделился ими. Грёбанный предатель.
С тех пор Иштар, если дело было совсем уж плохо, просила о помощи. Занкроу соглашался лишь в том случае, если видел в этом выгоду для себя. Поэтому он и подождал, пока Иштар предложит нечто равноценное за его помощь. Формулировка «буду должна» довольна размытая, но Иштар сама виновата, что не удосужилась расписать детали и позволила Занкроу самому выбрать плату.
Дело близилось к вечеру, и он уже подъезжал к Нэйну. В столице Риверорна, согласно указанию наставника, он должен был встретиться с несколькими чародеями, с которыми начнёт работать над расшифровкой скрижалей. Те были выкуплены у заморских королей за баснословные деньги, но траты того стоили. По первоначальной оценке, скрижали принадлежали Эпохе Трёх Королей, четвёртой по счёту в Эпохах Нового Порядка. И в них, за тьмой древних языков, которые давно были утеряны, были указания на множество древних артефактов и магических книг, разбросанных по всему свету. Занкроу достаточно было тщательно поработать над переводом, узнать, о каких древностях говорится в скрижалях и записать их в свой Гримуар, а после передать эту информацию совету Тель-Ра.
Дело было до того простым и глупым, что Занкроу поначалу даже злился, что наставник попросил его об этом. Отказывать Риманну Кроцеллу было сложно, спорить — и того сложнее. Слишком многое он сделал для Занкроу, чтобы тот воротил нос от каждого дела. Часто приходилось давить гордость и соглашаться, лишь бы не расстраивать наставника. Хватит и того, что Иштар делала это постоянно.
— Глупая девчонка, — буркнул себе под нос Занкроу, наконец призывая Гримуар.
В Нэйн он не сильно торопился. Очень редко, но Занкроу позволял себе наслаждаться путешествиями. Видами, погодой, местной едой, случайными встречами на одну ночь. Так и было и сейчас: пока Блан, гнедой хелфготский конь, купленный ещё жеребёнком, медленно плёлся по тракту, а Гримуар появлялся в руках, Занкроу смотрел на кромку леса, видневшуюся на юго-востоке. Там, за гектарами леса, был океан, а севернее даже мелкая россыпь островов, официально принадлежащих Офросу. А на юге, недалеко от границы с Туазалом, — Ашнан. Проклятый Ашнан, город, сплошь состоящий из виноделен, известных даже за морем.
Гримуар взбрыкнулся, будто почувствовал эмоции Занкроу, и раскрылся на странице с картой Арама. Поиски всегда начинались с него. Занкроу приподнял Гримуар, коснулся пальцами корешка, и оттуда выпало длинное тонкое перо с металлическим корпусом. Немного повернув Гримуар, Занкроу написал «Гримуар Яфар» в углу страницы, и надпись растворилась — превратилась в белые потоки, которые расползлись по карте и принялись искать, где сейчас Гримуар Яфар и кому он принадлежал.
Наставник, вообще-то, проверял местонахождение какого-то Гримуара. Деталей Занкроу не знал: позволил наставнику самому работать с даром Гримуара Готто, ведь тот был не против, и не вмешивался. Просто временно одолжил свою магическую книгу. Может, тот Гримуар, который искали чародеи, и Яфар, о котором спрашивала Иштар, вообще не связаны. Занкроу было плевать. Иштар захотела влезть в очередной долг, и грех было этим не воспользоваться.
Через пару минут белые кляксы, которые недавно были словами, потускнели, а после и вовсе растворились. Занкроу вновь взял перо и на чистой странице написал ответ:
«Гримуар Яфар скрывается, не могу найти. С тебя две тысячи золотых».
«Это грабёж!»
Просто невероятно. Неужели принц не такой уж и беспомощный, раз Иштар может мгновенно отвечать Занкроу? Он-то думал, она этого сопляка будет за ручку водить.
«Сделал всё, что мог».
«А что насчёт последнего владельца?»
«Не даёт узнать. С тебя три тысячи пятьсот золотых».
«Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ, СУКИН СЫН!!!»
— И я тебя люблю, идиотка, — саркастично отозвался Занкроу, закрывая Гримуар.
***
В Нэйне его встретили четверо чародеев, которых Занкроу ни разу в жизни не видел. Судя по их нервозности и возбуждению, они были невероятно рады вживую встретиться с учеником Риманна Кроцелла, самим Занкроу Фаберланом. Однако очень быстро все их радостные чувства испарились. Занкроу прошёлся по каждому из чародеев жёстким взглядом, едва не сдирающим мышцы с костей, и сказал: