В хижине нашлась маленькая спящая девочка под тоненькой тряпкой. Выглядела она крайне истощенной, болезненно бледной и… умирающей. У нее, так же как у Кьянту не было индикатора здоровья и прочих элементов интерфейса. Лечение Маррайяша не сработало, как и диспел. Через некоторое время девочка проснулась и, не замечая нас, придвинулась ближе к хлипкой дверце.
— Папа! — просияла она.
Дверь со скрипом открылась. Зашел такой же худой и изможденный мужчина. Он крепко обнял девочку и, гладя ее по голове, говорил с ней. Спрашивал о здоровье, еде, друзьях, погоде. Обо всем подряд. Девочка охотно отвечала и крепко обнимала своего отца.
Мужчина уложил дочку спать и сидел рядом, рассказывая сказку. Мимика, жесты, взгляды. В который раз я поймал себя на мысли, что НИПы выглядят чересчур реально. Сердце сжимало от тоски, а в горле стоял ком. Почему? Почему все так реалистично? Почему я на это реагирую? Почему сжимаю пальцы в кулак?
Ведь все они самые настоящие наборы данных. Ультрасовременные, адаптивные ИИ, разработанные лидером в сфере развлечений и виртуальной реальности. Но все же… не более чем искусственные симуляции. Анна, Нокс и Маррайяш отличаются от…
Может ли быть, что среди миллионов НИПов есть те, кто получили свой ИИ от реальных людей, как и духи Гримуара? Нет. Нет! Не может быть. Эта мелкая шайка действует в тайне от Бладласта, в этом мы убедились. Если только, то письмо не было для отвода глаз…
Нет. Не думай об этом. Маловероятно, что такой опасный эксперимент запустят без аналитики. Скорее всего, они засунули сознание людей в духов Гримуара именно для того, чтобы мониторить мое с ними взаимодействие, не привлекая внимания к своим действиям. Как бы странно это не звучало. Альфа не врал. Альфа не…
— Что происходит? — нарушила молчание Анна.
Время ускорилось. Девочка сопела, громко дышала и кашляла. С каждой секундой все проносилось быстрее и быстрее. Не успел я осознать происходящего, как девочка проснулась. Время вернуло свой прежний ход. Я подбежал к двери лачуги. Снаружи была все та же белизна.
— Папа! — воскликнула девочка.
И вновь в хижину вошел отец. И вновь долго обнимал девочку и говорил с ней. И вновь рассказывал сказки, пока она не уснула. И вновь девочка уснула. А затем все повторилось. Все оставалось неизменным, кроме девочки. Ей становилось лишь хуже.
На четвертом цикле мы начали действовать. Анна выстроила череду барьеров. Нокс превратился в отца девочки и постучал в хижину вместо него. Девочка впала в легкий ступор, уставившись на Нокса. Я выглянул из хижины. Черная фигура, сотканная из мириад копошащихся нитей, медленно брела к нам. Встретившись с барьером, существо поскреблось и застыло.
Отлично, все шло по плану! Нокс старательно имитировал поведение отца девочки. Уложил ее спать и покинул жилище. С каждым следующим циклом Нокс менял свое поведение, готовя маленького духа к неприятной истине. На десятом цикле все сорвалось.
— Крольчонок, послушай. Помнишь, о чем мы говорили вчера?
— Да, папа!
— И о чем же?
— Мне нужно вырасти! Я больше не маленькая девочка! Нужно быть храброй, сильной и самасту… стая… сомасти…
— Со-ма-сто-я-тель-ной! — улыбнулся Нокс.
— Да! А что это?
— Тебе нужно научиться… засыпать без меня.
— НЕТ, — громом пронесся искаженный голос девочки. — ПАПА, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ.
Барьеры Анны рухнули в мгновенье ока. Темная фигура просто прошла вперед, игнорируя все преграды. Войдя в хижину, сущность приняла вид отца девочки. И все вернулось на круги своя. Мастерство обмана не сработало.
— Черт… — выругался Нокс.
— Нужно попробовать что-то другое, — вздохнул я, не скрывая досады.
На одиннадцатом цикле Анна использовала Око ужаса. Девочка заснула, но ничего не поменялось. Тревожное нечто под личиной отца продолжало являться. На пятнадцатом цикле у нас сдали нервы. У всех. Даже Маррайяш выглядел отчужденным и безутешным. Анна испробовала Обитель кошмаров и Замешательство на девочке и весь арсенал на тени. Нокс использовал клинки с Антимагией, поливал врага градом ударов, в надежде на прок Удара на удачу. Маррайяш пробовал исцелять, бафать, диспелить. Даже активировал Знак гармонии. Ничего не работало.
И в этом не было ничего удивительного. Первый дух, Кьянти, показал, что здесь просто дракой ничего не решить. В голову пришла мысль. Жестокая, мрачная, циничная. Зародилась идея, которую не хотелось воплощать в жизнь. Но других вариантов не оставалось.
— Нокс.
Пересмешник посмотрел на меня и вздрогнул. Понятия не имею, какое выражение лица я ему показал и какими глазами на него смотрел, но он понял аморальность моего поступка без слов.
— Не знаю, что ты задумал. Мне это уже не нравится, — непривычно хрипло сказал Нокс.
— Ты можешь принимать любой облик?
Он нехотя кивнул.
— Превратись в жнеца. Самого страшного, мрачного…
— Не продолжай.
Нокс использовал Тайны лисьей маски и превратился в массивную сгорбившуюся тень в колыхающемся балахоне. Чернота была настолько глубокой, что казалась дырой в реальности, жадно загребающей весь свет.
— Анна, уничтожь хижину. Так, чтобы не осталось ничего.
Ведьма не стала возражать и смела хлипкую древесину. Сотни пуль из кинетической энергии изрешетили постройку. Приближавшаяся сущность сразу приняла личину отца. Девочка проигнорировала разрушение постройки.
— Папа! — радость ее была все та же.
— Убейте его.
Нокс махнул рукой, создав образ огромной косы. Анна вложила всю силу, чтобы удержать сущность на месте. Мрачный жнец замахнулся и снес иллюзии голову. Девочка завопила истошным криком. Она дернулась к отцу, но я схватил ее и не отпускал.
— Он умер. Умер. Понимаешь?
— Нет! Нет! ПАПА!
— Он умер. Давно. Забудь его и живи дальше.
— ПАПА!
Нокс кромсал призрака вновь и вновь. Летели ошметки плоти, куски костей и внутренние органы. Существо сразу же восстанавливалось и брело к девочке. Анна не выдержала и повалилась наземь.
— Тц.
Нокс активировал Обмануть бога. На мгновенье его коса стала настоящей карающей дланью и низвергнула призрака туда, откуда он явился. Рыжик следом за Анной упал навзничь и судорожно выдохнул.
— Сколько еще? — шепнул он.
— Сколько потребуется, — ответил я.
На следующем цикле тварь прорвалась через барьеры Анны гораздо быстрее. Козырь Нокса не откатился, а сущность наступала. Не найдя иного выхода, Анна унесла нас телекинезом. Призрак был не столь быстр, и нам удавалось держать дистанцию. Девочка заливалась слезами и просила не делать больно ее папе. Нокс продолжал кромсать.
Все продолжалось до тех пор, пока девочка не уснула. Затем все повторилось. И еще. И еще. Я потерял счет времени. Все мы были морально истощены. Маррайяш, в отличии от нас троих, не мог сделать ничего. Лечение и диспелы были бесполезны. Нить желаний не снижала отката умений.
В момент, когда от надежды остался лишь пепел, все закончилось. Девочка открыла сонные глаза, осмотрелась вокруг и прошептала:
— Пока, папа.
Тень не появилась. После ослепляющей вспышки мы оказались на дорожке. Анна и Нокс тут же повалились и, опираясь на плечи друг друга, долгое время просидели в молчании.
— Простите, что пришлось это делать.
Для Нокса и меня дух маленькой девочки был лишь частью игры, но для Анны и Маррайяша… Мне не хотелось думать о том, что они чувствовали, видя и творя всю эту жестокость.
— Идем. Нельзя останавливаться, — нахмурился Нокс и пошел вперед.
***
Маррайяш сказал, что всего пять людей пали по его вине. На мой справедливый вопрос о чрезмерно малом населений деревушки, он заявил, что может спасти лишь часть душ семи десятков жителей, уцелевших после ухода матери острова.
После второго духа я полностью осознал суть задания. Все они были не обычными НИПами, а скорее застывшими образами с идеей фикс вместо привычного сознания. В них не было никаких инстинктов, чувств, памяти и мыслей, не связанных с их роковым желанием.
Кьянту все время думал о еде и жизни без забот. Он не занимался ничем, кроме восседания на золотом троне и поеданием яств. Безутешная девочка, ждущая отца, Йэше, думала только о нем. В ее мирке был только сон, в котором время неслось вперед быстрее падающих звезд, и отец, который укладывал ее спать. Жила она только ради этого момента.