— Понятно, — кивнула Катаринка. — И теперь все, в том числе и вы с мастером, охотятся за этой колдовской книгой. Думаю, мне тоже следует поучаствовать в охоте, — заявила она, задорно улыбаясь. — Я думаю что если в таком вот виде, в каком ты меня застал, прийти к жене угольщика, пока самого угольщика нет, то она примет меня за свою. А если я еще скажу ей, что слышала про гримуар и знаю, где он спрятан, то она выведет меня на главаря. Вот тогда мы и узнаем, кто попытался украсть книги пана Новотного, — заключила травница. — Ну, как тебе мой план? — спросила она у юноши.
Тот признал, что план прекрасен. Йошке вообще казалось, что все, что делала эта девушка, прекрасно.
— Что ж, хорошо. А теперь я предлагаю пойти посмотреть, как учитель договаривается с водяным о невесте для пана Франты, — пригласил Йошка Катаринку.
Та запрыгала от восторга.
— Как, мельник решил-таки жениться? — воскликнула Катаринка. — Надо же! Знаешь, это самый влюбчивый человек в мире, которого я знаю. Он даже ко мне сватался как-то раз, — сообщила девушка.
Йошка тут же возненавидел несчастного мельника, но совсем ненадолго, потому что ему уже через минуту стало не до этого. Катаринка сказала, что для быстроты перемещения она собирается прокатить юношу на метле по воздуху. Вот уж чего Йошка никогда не мог бы предположить, так это того что будет летать по воздуху.
Девушка взяла метлу самую обыкновенную, только очень хорошо привязанную к ручке множеством пестрых ленточек, и вышла с ней из лачуги. Йошка, а следом за ним и огромный черный кот, прозванный Пушком, также вышли на свежий воздух.
Наступила ночь, на небе стали загораться звезды. Растущий месяц поднялся над головами молодых людей и осветил поляну. Катаринка достала из-за пазухи маленькую склянку, открыла ее, и как бы не был свеж воздух, а он тотчас же вокруг нее наполнился сильнейшим запахом множества самых различных трав. Девушка принялась осторожно намазывать рукоятку метлы тягучей мазью, отчего запах только усилился. Внезапно метла сама по себе запрыгала в ее руках, пытаясь вырваться, но Катаринка держала метлу крепко, продолжая ее намазывать и что-то ласково бормоча ей при этом. Наконец метла успокоилась и — о чудо! — повисла в воздухе почти горизонтально над землей. Катаринка, подобрав цветастую юбку, бесстрашно взобралась на рукоятку метлы и сделала юноше приглашающий знак рукою, дескать, садись, не стесняйся, места хватает. Йошка не без опасения сел позади травницы.
— Обхвати меня руками, — посоветовала та. — А то слетишь с непривычки.
Йошка обнял Катаринку и прижался к ней.
— Взлетаем! — веселым тоном объявила девушка, щелкнула пальцами, и метла покорно взмыла в воздух.
На мгновение у юноши закружилась голова, а в животе предательски сжалось, но он быстро поборол в себе эту слабость и, памятуя о словах учителя, что «настоящий ученый из-за любознательности забывает об опасности и трусости», смело взглянул вниз. Да и как бы он смотрелся в глазах девушки, если бы сейчас запищал и позволил страху овладеть собой. Тьфу, даже думать об этом было противно.
Метла набрала уже порядочную высоту. Йошка и Катаринка поднялись выше деревьев, и метла свернула в сторону центра Городка, туда, где на площади красовался фонтан, по бокам которого в темном небе отчетливо проступали шпиль здания ратуши и крест костела. Юноша поплотнее прижался к спине девушки, ощущая теплоту, исходившую от ее тела, и прошептал на ухо:
— А вдруг мы пробьем головами небесную твердь и окажемся перед лицом Божьим?
От такого явно ненаучного предположения Катаринка звонко засмеялась.
— Сколько раз летала, но никогда еще не пробивала небесную твердь! — воскликнула она. — Может, это где-нибудь намного выше, потому что обычно я летаю не так низко. Это сейчас я чуть не задеваю деревья, потому что не хочу тебя напугать.
От такого предположения Йошка не нашелся что сказать. Он лишь промычал нечто вроде «пусть девчонки трусят», а более ничего. Зато ученик пана Платона вновь обрел дар членораздельной речи, когда метла поравнялась с площадью. Удивительное дело, но в костеле снова светил свет и даже слышались музыка и песнопение. В тишине ночи голоса слышались отчетливо, как, впрочем, и музыка, исходившая из органа. И тут Йошке впервые пришло в голову, что он еще ни разу за все пребывание в Городке не видел приходского священника, который непременно должен быть. А кто иначе будет вести ежедневную службу, руководить хором, играть на органе, да и вообще просто открывать костел и зажигать в нем свечи.
— Катаринка, а ты когда-нибудь была в костеле? — спросил он у травницы.