Антропоморфным тварям не было конца. Скольких бы Кайг не убил, а меньше их не становилось. Чудища продолжали стягиваться со всех сторон.
Здоровяк посмотрел на лежащего без сознания Эйсона и подумал, что его помощь сейчас бы очень пригодилась. Дело дрянь. Тогда, в день захвата неприступной крепости, он бился только за свою жизнь, не думая ни о чём другом. Но сегодня всё немного иначе.
Толпа свирепых лесных чудищ готовилась снова напасть разом и, наконец уже разорвав четвёрку на части, полакомиться их свежей плотью. Но где-то вдалеке раздался необычный животный рёв.
Каждая из тварей замерла, а затем, повторно услышав тот же рёв, кинулась в тёмную глубь Алого леса, как тараканы при ярком свете.
Кайг ошибся. Дело не дрянь, а сущий кошмар.
Со стороны не исчезнувшей части тропинки расталкивая деревья вышло огромное нечто. Вид его внушал отвращение и ужас. Человеческое лицо, непропорциональное и звероподобное, было на привычном месте. На затылке скрывались два полусгнивших вороньих клюва и чёрные глаза бусинки. По бокам же торчало две морды: справа медвежья, с раздвоенной нижней челюстью, а слева перевернутая кабанья.
Но на этом необычность существа не заканчивалась. Его крупное, отдалённо похожее на человечье, тело покрывала тёмно-бурая шерсть. Сзади торчало три крыла разного размера – два из лопаток, а третье было у чудовища вместо хвоста. Ноги ему заменял ворох змей.
– Ого, да у него прямо ангельский вид, – усмехнулся Альберт, стараясь тем самым скрыть свой страх.
– Одно радует – наконец кто-то покрупнее, – голос Кайга, как и всегда, был ровным и уверенным, и всё же по спине пробежали мурашки.
Его пальцы дрогнули в болезненной судороге. Он перехватил меч. Развязал повязку и обмотал окровавленными льняными полосками правую кисть. Это было сделано только для одной цели – чтобы пальцы не подвели, не разжались в неподходящий момент и не выпустили рукоять меча.
Четырёхликая тварь не просто ползла к ним, а будто плыла по земле. Кайг взвалил клинок на правое плечо и пошёл ей навстречу. В конечном счёте его меч словно и был создан для убийства подобных чудовищ.
Постепенно шаг перешёл в бег. Мечник решил взять инициативу на себя и атаковать первым. Да и что может пойти не так? Этот уродец такой же, как и остальные, только больше.
Кайг подобрался ближе, крепко схватился за рукоять обеими руками и рубанул сверху вниз, вложив в удар всю силу. Но каково было его удивление, когда лезвие костяного клинка вошло в мохнатую лапу лишь на несколько жалких дюймов.
Из медвежьей раздвоенной пасти вырвался неистовый рык, а на человеческом лице показалась мина недовольства и злости.
Вторая пятипалая когтистая лапа со всего маху ударила Кайга в плечо, впечатав его в дерево. Если бы зеленокожий мечник не привязал своё оружие к руке, то вероятно выронил бы его.
– «Бьёт не слабее Арсланга», – промелькнуло у него в голове.
И всё же нечеловеческая сила и рост – это единственное, в чём они схожи. Если Арсланг всячески старался показать своё превосходство над противником, то у этой твари было лишь одно желание – разорвать того кто стоит перед ней.
В глазах у Кайга засверкали звездочки. Давно его так никто не швырял.
В отличии от Львиного Рёва это чудище не собиралось играть с противником, а поэтому за одной атакой сразу последовала вторая. Но благо удар пришёлся по дереву, оставив после себя четыре глубоких следа. Мечник успел отскочить в сторону.
Тварь без раздумий кинулась за своей жертвой. Кайг увернулся от новой атаки и рубанул с присесту. И снова без толку. И снова лишь неглубокий порез.
Каждая секунда была на счету. Мечник кинул метательный нож в кабанью морду и побежал за спину монстру, но тут его хлестнуло крыло, что было у твари вместо хвоста.
Сначала Кайг увидел большие чёрные перья, а потом тыльную сторону мохнатого кулака, летящего в него. Он упал навзничь и немного проехался по красной траве, проделав борозду. Затем, невзирая на боль, поднялся, сплюнул кровь из разбитой губы и оскалился.
Неужто ему снова попался неуязвимый враг с такой ужасающей силой? Нет. Такого не может быть. У этой твари должно быть слабое место. Но где?
Четырёхликое чудище двинулось вперёд для следующей атаки. Было очевидно – пафосных речей не будет.
Здоровяк вспомнил старую мудрость: «Хочешь убить змею – отруби ей голову». Но в своей ситуации он решил просто ударить по «ногам».
Тварь была уже рядом и занесла над головой огромную лапу. Мечник прыгнул ей под руку, увернулся и на полусогнутых рубанул восходящим движением. По воздуху полетели отсечённые части змей.