Прямо сейчас ему подробности и тонкости без надобности, но Шон честно выслушал словоохотливого черного торговца. Никогда не знаешь, что пригодится. Пусть в доме не имелось своего огнестрела, но отец кое-что поведал о молодости под настроение. Разрывы ствола случались неоднократно и это опасно. Если верить Гунару, со здешними такого не случалось. Понятно, коли следишь и стреляешь, как положено.
- Явился? - поинтересовался Белтар, развалившийся на кровати.
Тюфяки здесь были набиты свежим сеном, а не гадостью какой, но Шон еще оставляя вещи уяснил важную вещь. На полке, что вместо кровати, только двоим поместиться, Ему придется спать на полу. На самом деле, он и дома не на перинах отдыхал, а в дороге и прямо на земле, подстелив плащ, обходился. Ничего ужасного.
- Ага.
- Ну, пошли, - позвал йотун, вставая.
- Куда?
- А ты думал, раз в поселке, очередная порция тумаков минует? - он гыгыкнул, что означало смех. Зубы при этом никогда не показывал. - Хочешь стать не мясом для клинка, а настоящим хускарлом, учись биться.
Шон обреченно вздохнул, поднимая учебные клинки и двинулся за наставником. Сам напросился, нечего ныть, что буквально сейчас нажрался и нет ни малейшего желания получить деревяшкой в живот.
- Белтар, - сказал на лестнице, догнав.
- Чего тебе, молокосос?
Забавнее всего, что в устах йотуна, как выяснилось случайно, это вовсе не оскорбление. У себя в кочевьях они не так много мяса едят. Все больше молочные продукты. И да, кровь они пьют, как в страшилках. Да не человеческую. Берут из яремной вены коровы, не нанося ей никакого вреда. Они прокалывают жилу (которую расширяют, затянув ремнем шею животного) стрелой. Как только взято достаточное количество крови, ремень убирают, вена сужается и прокол закрывается. Пара раз в месяц скотина и не замечает. Вот такое оригинальное блюдо, которое пьют одни мужчины. Детям не положено. Для них молоко. В его глазах он пока недостоин считаться равным.
- Ты можешь научить меня говорить по-вашему?
- Зачем? - резко остановился тот.
- Чтоб понимать, когда вы между собой говорите.
- А, - буркнул тот, продолжив спускаться. - Это не истинный язык, наречие хоблинов. Когда-то, тысячи лет назад все живущие на этой земле были нашими рабами. Естественно, все с детства знали, как обращаться к господам.
У Шона высказывание вызвало неудобство. Никто никогда не воспринимал йотунов в качестве властителей. Жестокими убийцами, грабителями и пыточными дел мастерами, если хоть десятая часть баек правдива. Даже в сказках огров они злодеи и мучители. Сроду не звучало про мудрость или справедливость. Исключительно кровожадность. Но притом и не признавали их право творить нечто отвратительное, как бывает с плохими законами. Не всем нравится платить конунгу налоги и уж точно люди не любят, когда дерут больше. Но власть еще и защищает от врагов и судит. Иногда несправедливо, но бывает и обратное. Йотуны для всех нечто иное. Он в общем-то и не удивился истории случившейся на побережье. Такое могло произойти в любом месте, где живут люди. В стране холмов даже быстрее. Другое дело, Белтар этих фермеров порубил бы небрежно хоть десяток. Это Шон уже усвоил.
- А потом живущие по окраинам стали коверкать священный язык, - раздраженно продолжал между тем. - Но корни всех идут от нашего. Можно понять. Так что проси об этом Дорада.
Глава 3
Удивительные открытия.
- Три звезды и замок.
- Две десятки и два властителя.
- Три луны и двойка.
Белтар странно гыгыкнул, что в его понимании означало довольный смех. Он никогда не улыбался. Показывать зубы в их понимании, уже усвоил Шон - это угроза. Широким жестом кинул свои карты поверх остальных.
- Опять! Ну не может так везти! - в сердцах вскричал мордатый парень, приехавший в свите очередного купца вчера.
- Ты кого обвиняешь в шулерстве? - потребовал йотун с подозрением. - Меня или его, - ткнул в Шона.
- Это ж твои карты, - подал голос Дорад, уже давно вышедший из игры. - Хочешь сказать меченые?
Симпатии к мордатому Шон не испытывал, скорее злорадство. Хотя в душе разделял подозрения. Заявлять о том было б глупо. Фактически это он выиграл больше всех. Расписной и вовсе ни с чем остался.
- Ну да, - растеряно подтвердил мордатый. - То есть мои, - поспешно поправился. - Обычные.