Ноги сами понесли в сторону странных песнопений. Люди собрались в вечно пустовавшем странном здании, которое он первоначально принял за церковь, но крест отсутствовал и решил, что нечто вроде общественного здания, где судят или еще какие вопросы решают. Тем более, двери заперты и не ломиться же туда ради никчемного любопытства. Ну скамейки и что. Не пыточная же. Прислушался и не понял ни слова, хотя голоса разносились достаточно отчетливо. Это было странно, поскольку иногда достаточно четко произносили 'амен', но по ритмике не походило на привычную молитву. Даже на латыни. У них от матери осталось в сундуке дюжина книг помимо красиво оформленной библии на латыни. Немалая ценность.
Обычно ее не демонстрировали чужакам, но она в детстве читала оттуда отрывки. Сначала переводила, потом и сам начал понимать. Ничего общего с теми словами. Какие-то сектанты? И тут у него сложилось в голове внезапно и случайные оговорки, и отсутствие крестов на шеях и зданиях, при наличии шестиконечных звезд чуть не повсюду, и недоступность свинины, при дубовой рощи рядом. Аж в жар бросило. Вот тебе парень и Мартынов день !
Когда он влетел в комнату, забыв постучать, Ифа смерила его тем удивительным взглядом, присущим родовитым вельможам, от которого сразу чувствуешь себя мелкой сошкой и необходимо низко поклонится. Не то чтоб в Аплачах утруждали себя наклоном головы, там люди вольные и при необходимости не постесняются взяться за топоры и копья. И все ж ни одни бонд, даже из сильных, не станет зря нарываться. Тем более она права. Может голая или спит, а он вломился. Шон мучительно покраснел. Похоже она все про него поняла и величаво кивнула, не став выговаривать за глупый проступок.
- Садись.
Он примостился на край грубо сколоченного табурета. Хотя комнаты у них были одинаковые, но у остальных ничего подобного не наблюдалось. И не потому что их трое, а Ифа одна. Она могла поставить на место не только его. Люди чувствовали в ней аристократическую породу. Ничем другим е свободное поведение и явное подчинение непростых мужиков не объяснить.
- Что случилось?
- Здесь, - возбужденным шепотом, сообщил Шон, - все иудеи!
- И что? - хладнокровно спросила хозяйка.
- Они господа нашего распяли!
- Во-первых, не они, а римляне.
- Они кричали: 'Кровь его на нас и детях наших', - перебил Шон.
- Какая чушь!
Шон в растерянности уставился на нее.
- Вот представь, идет тинг. Судья выносит приговор. А потом спрашивает народ, я вот подумал, тут праздник, вы кого хотите из приговоренных к смерти отпустить. Это суд или что? Закон есть закон.
Вот это он прекрасно понял. Или всех, или никого. Да и не важно, что за праздник, как разбойника отпустить на все четыре стороны, без воздаяния за преступление?
- Тем более, римляне там были оккупантами и казнили вовсе не за покушение на веру туземцев. По свидетельству всех евангелий Пилат потребовал: 'Ты Царь Иудейский'. Ответом на этот вопрос стали слова Христа - 'ты говоришь', что можно рассматривать как положительный ответ, так как в еврейской речи словосочетание 'ты сказал' имеет положительный смысл. Фактически он не отрицал, а для Пилата это означало мятежника, претендующего на власть. Все остальное вроде мытых рук придумано чтоб снять вину с него. Невиноватый он, подумаешь приговор утвердил.
- Зачем тогда написано?
- Затем, - сердито сказала Ифа, - что евангелисты жили в римской империи и за такие выпады быстро б сами оказались на кресте. Затем, чтоб отрезать еврея Ешуа, его мать еврейку...
Ик, вырвалось у Шона. А ведь правда. Они все из этих самых.
- ... и апостолов-евреев от его народа. Это люди их не приняли - сами виноваты. А на самом деле, принял мучение на Кресте для искупления грехов всего человечества, тем самым превратил крест в символ вечной жизни и спасения. В Священных Писаниях слово 'искупить' означает понести наказание за грех. Таким образом, покаявшиеся грешники избавлены от последствий греха, и им дается возможность примириться с богом. Только Есус мог совершить Искупление для всего человечества. Благодаря Искуплению Спасителя каждый человек воскреснет, и те, кто уверуют, получат дар вечной жизни с Богом. Если б его не казнили, разве это стало б возможным?
- Мне надо подумать, - нетвердым голосом произнес Шон.
Ну, да, подумала Ифа. Слишком много сразу ему на голову вывалила. Парнишка умный и хорошо соображает, но к теологическим диспутам непривычен. Что ему вбивал в голову патер, то и повторяет. Но хоть слушает.