Когда грохнуло за спиной и противнику снесло пол черепа, а тело завалилось назад, Шон остановился, а потом сел прямо на землю. Ноги не держали. То восхитительное ощущение, когда мир замер и четко видел только врагов и их движения ушло. Зато он теперь точно знал, чего добивался Белтар и о чем толковал.
Ифа подошла с готовым к стрельбе штуцером. Можно не сомневаться, прежде перезарядила и была готова к чему угодно.
- Я понял почему Белтар называл бой танцем, - сипло поведал Шон. - Каждое движение имеет смысл и четко выверено.
- Ему больше двухсот лет, - сообщила неожиданное. - Зря не болтает. Запомни это ощущение, потом легче будет повторить.
Она протянула руку и взяла копье, оставив парню ружье. Повернулась и пошла к щеголю. Тот уже слегка очухался и держась за разбитую голову негромко подвывал. При виде приближающейся женщины даже не попытался потянуться за мечом. Только принялся судорожно отползать. Перевязать, подлечиться и будет как новенький. В другой жизни. Не в этой. Здесь и сейчас спасать урода не нужно. А наказать стоит всерьез.
Убийство для самозащиты в церкви даже за грех не посчитают. Это нормально. Уничтожить врага в бою вещь понятная. Даже гибель людей во взятом на копьё городе в порядке вещей. Такая уж жизнь и профессия у наемников. Совсем хорошим еще никому не удавалось остаться. Но вот зверство без причины отвратительно. Пытки для удовольствия вообще уродство. И за это придется заплатить.
Она треснула ползущего шутника по хребту. Не обращая внимание на вопль, придавила ногой к земле и двумя точными ударами перебила руки в локтях. Жестко ударила носком сапога, свалив человека, в очередной раз пытающегося встать и проделала тоже с коленями. Краснокафтанный завыл с тоской. Он понял, что его ожидает. Казнь для труса, без пролития крови. По старым понятиям, до сих пор живущим в народе, быть ему ниже раба после смерти. И умирать станет долго. Разве падальщики позаботятся ускорить кончину.
Ифа глянула на парня, молча наблюдавшего за наказанием.
- Все правильно сделал, - сказала. - Стал бы орать, могли б на меня выйти и неизвестно как бы обернулось. А так, услышала.
Честно сказать ничего б не узнала, если б не пошла облегчиться за деревья. Штуцер всегда брала, как и пистолет, оставаясь одна. Но об этом говорить не стоит. Пусть почувствует похвалу.
- С этого дня получаешь два фолиса в день, как полноправный дренг.
Он невольно надулся от гордости. Его признали равноправным.
- И да, потом обшаришь своих 'крестников'. Что с бою взято - твое. А сейчас прогуляемся. Не могли они на своих двоих прийти. Должны быть кони где-то рядом.
Так и оказалось. Три верховых, да еще запряжен один в телегу, забитую ерундой и в ней же лежала связанная женщина, с кляпом во рту. Почему юбка порвана и на платье разрез чуть не до пупа спрашивать не стали. Сначала долго растирали помертвевшие запястья и ноги.
- Всех четверых убили? - хрипло спросила женщина, терпеливо вынеся жесткие процедуры. Мял Шон всерьез, добиваясь боли. Лучший показатель здоровья. Чувствительность восстановилась.
- Угу.
- Меня зовут Отала из рода Пасио, - представилась торжественным тоном. Имя орки, да и в лице хорошо заметна их кровь. - Они всех убили и сожгли нашу заимку. За мной и моим родом долг.
- Мы не искали их, дабы навести справедливость, - буркнул парень. - Они сами заявились.
- Это не важно. Вы отомстили за моих родичей. Их убийцы умерли и души родичей удовлетворены, попробовав их крови.
- Каждому по делам его, - сказала Ифа. - Я не требую клятвы.
- Ты не веришь клятвам, - произнесла женщина утвердительно. - Зато я верю. Это мое слово и я его сдержу.
Отала вставала очень осторожно, старательно изображая невозмутимость и невольно морщась. Похоже у нее не осталось ни клочка тела без боли.
- Что вы вообще делали в это время там?
- Стремуху ловить собирались.
А вот это уже интересно. Наверняка логово нашли, а они живут постоянно вдвоем. Самец с самкой. Не очень большой зверек, дальний родственник куньих. Страшно кровожадный чрезвычайно агрессивный. Не боится нападать на более крупных животных. Есть у него одна интересная особенность, наличие чрезвычайно пахучей железы. Вытяжка из нее, правильно приготовленная, является замечательным лекарством. Очень ее уважает человеческий организм. Любая инфекция вылечивается в кратчайшие сроки, ранения и переломы зарастают удивительно быстро. Шрамы рассасываются, и вообще общее состояние человека улучшается прямо на глазах.
Что особенно интересно и ценится чрезвычайно, еще и возвращает утерянные половые способности. Или улучшает, это кому что требуется. Всем нужная вещь, но добывать страшно сложно и при неумелом обращении настой портится в кратчайшие сроки, теряя свои замечательные свойства. Посему и крайне редко попадает в продажу. На юге вообще немногие слышали.