Черныш сразу потянулся за вялой морковкой, он и такую схрупает моментально. Ярл глядел сумрачно. Вечно он такой, невеселый и будто обиженный. Вроде не старичок еще, но ничего не интересует. Работать, тем не менее, в отличии от Заката не ленится. Трудовая коняшка, используемая для чего угодно. На нем ездили, запрягали в телегу и грузили мешки на спину. Проблема была, что категорически отказывался переходить на бег. Всегда двигался неторопливо и степенно
Тем не менее, ему Ярл нравился. С одинаковой готовностью исполнял свои обязанности будучи покладистым, отнесись к нему с уважением. Зато стоит стегнуть вожжами и не успокоится, пока не подстережет обидчика. Непременно вдарит копытом или наступит на ногу со всего размаха. Злопамятный.
Майда встретила довольным ржанием, она обожает хлеб с солью и знает, что принес. Сразу к сумке лезет. По-хорошему их надо б выгнать попастись и спокойно почистить стойла, но ему огород полоть и следить за табунком некому. А по соседству завелся кугуар, норовящий добраться до домашней скотины. То у одних теленка зарежет, то у других овцу. Может отец договорится сегодня об общей облаве, а то опасно оставлять на выпасе животных одних даже рядом с домом.
Какое-то время, совершенно не думая, совершал привычную работу и вдруг обратил внимание, что Ярл с Чернышем смотрят в сторону выхода. Собак у них не было. Отец почему-то не любил держать, а однажды приблудившегося пса зимой съели волки. Ограда крепкая и во двор до сих пор никто серьезный не забирался. Не на кого лошадям реагировать, разве ж тот самый кугуар забрел во двор. Тем паче все тихо и ни голосов, ни звука колес или копыт он не слышал. Ну, до свинок и коровы хищник не доберется, а курей и порезать запросто способен. Под рукой, как на грех, ничего нет. Одни вилы даже без железных насадок, чистая деревяшка. Прибить не выйдет, так хоть спугнуть. Ничуть не скрываясь, сознательно пнул дверь, чтоб побольше шума и выскочил наружу, от молодецкой дури позабыв, что после полутемного помещения солнце невольно резанет по глазам. Как бы то ни было, увидеть ничего не успел. Свет померк мгновенно.
Когда разлепил глаза, обнаружил себя сидящим на полу в доме, рядом с дверями. Голова будто тряпками набита и тупо уставился на пару мужских ног, пытаясь понять чьи они. Штаны из мягкой оленьей кожи, удобные и неброские. Пояс, из тех что носят люди вне закона. Широкий из грубой кожи, усеянный железными заклепками. Такие способны защитить от удара ножа в живот.
Хуже всего обувь. Не было в семье таких мягких полусапожек. Он всего один раз и видел на проезжем богаче, в наемном экипаже с охраной. Уж больно дорогое удовольствие. Делают их на севере из таких же шкур рогатого скота, но выделка секрет тамошних мастеров. Мягкая и притом прочная, стойкая к влаге и даже при постоянной носке сохраняет приятный вид несколько лет. Это ему подмастерье сапожника поведал, тоже впечатленный.
С трудом поднял голову и уставился на женщину в мужской одежде. Бывают, конечно, женоподобные мужики, но тут никаких сомнений не возникло. Под отороченной бахромой рубахой охотника выпирали заметные груди. Да и лицо, обветренное, не красивое, ничуть не походила на желанную невесту, но вполне симпатичная. Взрослая, лет двадцать.
Женщина в брюках и охотник? Но если в первое мгновенье он обалдел от такого сочетания одежды и кто в ней, то второй тип заставил открыть в изумлении рот. Самый натуральный йотун! Если никогда не видел, все равно не ошибешься, встретив. И без картинок в книжках опознаешь по рассказам.
Скошенный лоб не с двумя бровями, а одной сросшейся, большая челюсть (вот бы глянуть на клыки) и расплющенный нос. На висках будто выступы или наросты. Человек там выглядеть не может. Даже если на нем явно форменная куртка, распираемая мускулами не хуже канатов. Впрочем, назвать полк при всем желании бы не смог. Сроду ничего такого не объясняли, но возле озер, по слухам, полно всяких разных подразделений.
Оба они с аппетитом ели приготовленную Энн похлебку, залезая ложками по очереди в сосуд. Уж свои горшки он как-нибудь отличит от чужих. Насчет ломтей хлеба, которыми закусывали полной уверенности нет, но с чего бы им стесняться, раз уж пользуются чужим. Наверняка и каравай порезали. Аж слюна потекла и пришлось сглатывать. Очень хорошо знал праздничный обед: густой, еще теплый гороховый суп с кусочками мяса и овощами.