Глава 5.
MaN.
Плыли они достаточно долго, уже и осень наступила, но жара по-прежнему стояла, как у них в разгар лета. Зато Великая река оказалась, действительно, гигантской. Чем ближе к океану, тем больше в воздухе влаги и потеешь, как скотина, река шире и, если верить людям, глубже. От берега до берега буквально мили под конец, бывает и не видно где земля. А вниз не достанет никакой якорь. Движение на воде все увеличивалось, как и количество живущих возле нее. Повсюду сновали маленькие и большие суда, попадались и плоты. Не они одни сплавляли с верховьев бревна. Правда хоть и не имелось порогов, зато постоянно извивалась и куча мелей. Вдобавок можно по незнанию залезть в протоку, а оттуда и вовсе не выбраться с таким неуклюжим плавучим средством. Ходить даже по середине и течению не так просто. Пришлось нанимать целую команду для помощи и в качестве лоцмана.
И все ж, все когда-нибудь заканчивается. Доплыли и до MaNа. Причем Шон сразу и не понял про город. В его понимании должны присутствовать мощные городские стены. Тем более, ближе к степи невозможно найти поселка без ограды и запертых ворот. А как городки появились, так и каменных стен. А здесь сразу дома и целые кварталы без малейшего признака укреплений. Это было крайне странно и вызывало подозрение. Вряд ли уж настолько дураки. Либо достаточно силы имеют, либо это все еще форштадт . Занятно, но многие не ездили, а передвигались на лодках. Здания выходили к реке и, если там нет челнока или чего посерьезнее, значит хозяева отправились по делам.
Пристань была оборудована отдельно от жилья, прямо в город тащиться с огромным плотом никто б не позволил. А здесь и мастерские по соседству и сходу появились мастера присмотреться к бревнам. Впрочем, сначала пришел чиновник в сопровождении парочки альгвазилов. Судя по всему, за уплатой пошлин тщательно следили. Наверняка мелкий торговец спокойно пройдет мимо, но его на рынке проверят на наличие бирки. Чужак не мог так просто расположиться. А местные ремесленники предпочитали прямо дома торговать, чтоб лишнего не платить. На первом этаже, обычно построенном из камня мастерская и лавка, на втором жилье.
- Поехали, - сказала госпожа, разобравшись с мытарями и лоцманами.
Альгвазилы расположились прямо у трапа, а команда помощников дружно намылилась в ближайший трактир. Рожи и тех, и у других довольные. Видать хорошо заплатила.
Шон уже приготовил лошадей, оседлав. В помощи Ифа не нуждалась и села сама. Он так и не уловил почему ходит в мужской одежде, а интересоваться не стал. Рано или поздно выяснит. Тут соль в том, что чем дальше на юг, тем больше попадалось женщин в достаточно странном с его точки зрения, но наверняка удобно сшитых юбко-штанах, не мешающих сидеть хоть на заборе и наклоняться. А она именно в брюках постоянно. А ведь не пытается выдавать себя за мужчину, да никто б и не поверил, даже стяни груди, чтоб не выпячивались. Для него, по любому, она была без пола. Хозяйка может себе позволить, что ей угодно.
Какая б здесь не замечательная охрана Ифа оставляла Белтара с Дорадом до прихода сторожей. Даже сама бальса недешево стоит, а медь с селитрой и вовсе на дороге не валяются. Как выяснилось, порох делали, но серу привозят с юга, а кремни для ружей с востока. Если откуда первая берется достаточно хорошо знали, но соваться туда никто б не стал из-за многочисленных воинственных племен, то кремни поставляли бандейры. Где добывали никому неизвестно, но обмен шел регулярный, причем паковали в бочки и мешки, приобретенные здесь. Хороший камень обычно полупрозрачен и выдерживает до 20 выстрелов, после чего его требуется заменять. Можно представить сколько их требуется постоянно.
- Чем так воняет? - не выдержал Шон, практически сразу.
- Это пахнет город, - усмехнулась госпожа. - Здесь добрых тридцать тысяч человек проживает, не считая приезжих.
- Сколько? - изумился Гунар, стараясь не озираться и не пялиться на окружающее. Предыдущие поселки никак не подготовили к такому.
Это ж невыносимо! Столько людей вокруг он раньше никогда не видел. И запахи неизвестные, удивительные. А буйство красок! Чуть не каждый стремится вырядиться в нечто яркое. Красные, желтые, синие, зеленые одежды так и мелькают под носом у привыкшего к простым серым или коричневым у крестьян. Еще уличные торговцы орут не хуже глашатаев, призывая купить у них нечто замечательное, аж в ушах звенит от 'пирожков' и 'горячего хлеба' с 'жареной рыбой'. Даже дома серьезно отличались от привычных. Слово 'архитектура' он не знал, зато прекрасно видел разницу: вместо угрюмых бревенчатых зданий с узкими окнами-бойницами, удобные для проветривания от удушающей даже сейчас жары, совсем иная форма окон, к тому же стены выложены разноцветными кирпичами или сверху облицованы в виде узоров и орнаментов. Смотрелось красиво, можно сказать празднично и уж точно не перепутать дома.