Очередной вояка, перекосившись в седле, выскочил из свалки. На глазах у путешественников свалился на землю. Лошадь, со сбившимся на брюхо седлом понеслась в сторону. Многие проводили ее взглядами. Такой конь стоил немалые деньги, но ловить его дурных не нашлось. Слишком приметный, не из-под сохи, благородных кровей. Еще и полно свидетелей. Поймают с таким после драки и, не долго рассуждая, порубят конокрада. Даже на суд не потащат. Ну его связываться, целее будешь.
Какое-то время толпа сражающихся оставляя за собой раненых и убитых качалась туда-сюда почти в одном месте, затем будто прорвало. По одиночке и мелкими группами часть дерущихся принялась отступать к мосту. Крики стали еще громче. Одни требовали бить и догонять, другие призывали своих товарищей. Победа явно качнулась в сторону наступающих. Уже и вопль 'Выкуп' звучал достаточно часто. И тогда на въезде на мост встал один единственный боец. С виду, хотя издалека особо не рассмотришь не похожий на могучего богатыря. Зато сабля в его умелых руках так и мелькала, а прекрасно выученный боевой конь кусал и бил копытами вражеских.
Сам мост не сильно широк, две телеги в ширину пройдут и не больше. Загораживающий путь всадник не позволял использовать преимущество в численности и прикрывал отступивших. Один нападающий расстался с жизнью, затем еще двое. Трое отошли, зажимая раны. Уже не находилось рвущихся вперед. Каждый задумался о возможной неприятной судьбе.
- Корнелий Низика? - спросил с восхищением Шон.
Сразу несколько человек дружно заржало.
- Сразу видно чужака.
- Нет, - ответил другой голос. - Тот и на коня не сядет, брюхо мешает.
- Наши властители предпочитают наемников посылать, а не сами драться.
- Вот из-за этого я проиграл аж целый семис, возмущенным тоном присоединился к обсуждению еще один. - Я ж понадеялся на, - мужчина показал на застывшего в одиночестве на мосту воина. - Сотник Настажио не должен был проиграть.
Сотник прокричал нечто неслышное издалека в адрес врагов. Догадаться судя по жестам не сложно. Пообещал проделать с любым то, что он уже трижды добился. Торчащих напротив это явно озлобило. Появились в руках у подошедших дополнительно арбалеты.
- Это не по правилам, - сказал голос возле Шона с возмущением.
- Это ж не дуэль честная, - возразил другой, поддержанный согласными возгласами. Народу явно хотелось полюбоваться на дополнительное кровопролитие.
Сотник на мосту не хуже всех остальных сознавал невозможность избежать стрелы. Пусть не наповал, а ранят или коня убьют. Приятного мало. Показательно-раздражено плюнул и демонстративно медленно убрал саблю в ножны, разворачивая коня. Все равно его товарищи успели уйти. Теперь погони и убийств в горячке не случится. Все возможное сделал.
- За такого хозяин и выкуп бы дал.
- Просят 20 ауреусов, не меньше, - заявил авторитетный голос.
- Да любую сумму могут потребовать!
- Конь и то в несколько раз дороже!
- И кому это надо, вечно держать в подвале? Откуда у наемника средства. Давно пропил-прогулял.
- А чтоб к прежнему нанимателю не вернулся!
- Не по божески это!
- Это в церковь, там проповедуй.
- И такое нормально? - спросил Шон у Дэвида. - В королевствах за мосты не рубятся. Там есть сила сверху и никто не посмеет возражать.
- Случается. Обычно из-за неточности границ или завещания. Не так давно на юге почти четыре года одна семья с соседями выясняли отношения. Мельницу сожгли, трактир, лес вырубали, скот угоняли. Никого не убили, но покалеченных было много. Пока из города серьезный отряд не пришел по жалобе пострадавших непричастных, все ходили в налеты. Землю размежевали, заставили компенсацию пострадавшим платить. А куда денешься, если на их землях расположилось ополчение и всласть кушает, да пьет за счет местных. Это ж хуже любой войны.
- А смысл тогда биться, не пойти в суд?
- Содружество замечательное место. Здесь каждый считает себя равным нобилям и не стесняется показать. Любой может стать богатым, не взирая на происхождение и плевать на титулы. Но чем дальше от побережья, тем меньше власти контролируют ситуацию. Когда-нибудь и до границ доберутся и тогда люди пойдут еще дальше на запад, как уже случилось однажды, подальше от альгвазилов и коррехидоров. По мне так правильней, чем терпеть, когда о тебя вытирает ноги ярл, не имеющий за душой ничего, кроме славных предков.