- Говорят ты большой специалист по старинным рукописям и сильно себе на уме, - сказал, наконец Рикард.
- Кто, простите, говорит?
- Например Оскар из Фрода и Иса Ахун из Танжера.
Приведенные в одном ряду имена звучали несколько странно лишь для постороннего уха. Один скупщик краденого и достаточно подозрительный тип. Второй очень богатый торговец шелком с юга, имеющий всего одну настоящую страсть - книги дохалифатского периода. Получается нигде не афишируемые связи для его хозяина не тайна. И заодно наводит на занимательные мысли по поводу знакомств самого Рикарда.
- Правду вам довелось слышать, - охотно согласился архивариус. - По первой части фразы: именно в этом и заключаются мои основные обязанности. Определять наличие в библиотеке университета некого произведения и приобретать, в случае, если такового нет. А это включает в себя обязательное умение разбираться и в людях, и книгах. Насколько трактат ценен, редок и не вздумали ли особо ушлые жулики выдавать свое творчество за неизвестную рукопись известного автора. За много лет накопил немалый опыт и знания по этой части. Верх безобразия на подобной должности быть невеждой.
- А вторая?
- Ну, если мне позволено быть откровенным...
Благосклонный кивок.
- ... разные люди приносят книги и свитки. Иногда... ну не всегда... добыты редкости исключительно честным путем. Война, проигравшиеся наследники, даже краденное. Прозвучит несколько сомнительно, но часто нельзя отказаться от приобретения пусть и при подозрительных обстоятельствах. Просто жалко, коли пропадет вещь абсолютно не нужная владельцу. Но переплачивать? - он демонстративно пожал плечами. - Бюджет университета не бездонен и мне выделяется строго определенная сумма. Далеко не всегда я могу подтвердить траты официальной бумагой и тем не менее, - в голосе отчетливо звякнуло железо, - честь дороже.
- Имена продавцов не разглашаются, - фраза опять не содержала вопроса.
- Независимо от результатов торговли, - подтвердил Эдмонд.
- И при консультации, даже если хозяин не собирается продавать тоже.
Что ж он нашел такого ценного, лихорадочно размышлял архивариус. Неужели речь идет о том розыске графа Тулузского? Не просто беглец, а вор. Почему тогда промолчал? Где одно, там второе.
- Естественно экспертиза может занять время, - сказал деловито вслух. - А я тороплюсь до холодов успеть вернуться домой.
- Время будет оплачено, - произнес хозяин с нажимом.
- Время - необузданный скакун. Оно мчится, и невозможно натянуть поводья, остановив бег. Никакие суммы не могут компенсировать опоздание. Я должен обязательно застать одного человека до зимы. Иначе придется ждать еще год.
- И все же вопрос решаемый, - небрежно отмахнулся Рикард. - Скорость на хороших конях, охрана легко компенсируют задержку. Я все-таки надеюсь это не займет очень, - сказано было с сильным нажимом, - длительный срок.
Похоже он все решил и возражений выслушивать не станет. Главное, чтоб по окончании работы меня не дожидался нож под лопатку, подумал Эдмонд. Если я правильно уловил, свидетель, способный поделиться с людьми графа, ему не требуется. Слишком разные уровни.
Чрезвычайно опасно связываться с таким господином. Ой-ой как плохо. И отказаться нельзя. Он просто не примет возражений, что достаточно ясно показал. И прозвучавшая сумма неприятно велика для скромного библиотекаря.
- Да пребудет к тебе милость господа нашего в ответ на щедрость, - темпераментно вскричал, выразительно округлив глаза от жадности. - Да явит Всевышний свою милость и даруют вам господин долгую жизнь за проявленное великодушие.
Плохо, все очень плохо, радостно улыбаясь, размышлял архивариус.
Его позвали, отловив в стороне от обоза, не позволив рассказать остальным, куда направляется. В сам замок не привели и кроме открывшего входную дверь доверенного вояки, похоже, в доме никого нет. Слуга за спиной не в счет. Он тоже не очень похож лакея. Выправка, оружие, шрамы, одежда без герба. В коридоре арбалет. Во что это нежданно-негаданно влетел?
Открыл первую из четырех выложенных на стол книг, бросив небрежный взгляд на кожаные корешки. Неужели внутри, то что написано? тогда не удивительна обстановка и секретность. Такие вещи стоят даже не веса в золоте, а алмазах. И это особенно худо. Их никто не купит. Особенно, если не хочет крупнейших неприятностей на голову.
'Война во имя Аллаха', трактат приписываемый убитому соратниками зятю Пророка, с комментариями его жены и дочери Мухаммеда. До сих пор считалась все экземпляры уничтожены Омейядами. Не арабский. Латынь. Перевод или некто под чужим именем свое накалякал? Такое случалось.
Анонимная 'Династии'. Слышать о ней многие слышали, видеть редко кому приходилось. Помимо отслеживания родственных связей с незапамятных времен еще и многочисленные характеристики первых завоевателей державы. Вроде не слишком одобрительно автор отозвался и о роде халифа, за что сочинения и были публично сожжены. Не случайно имени не указал. Произведение естественно очень специфичное и мало пригодное для чтения. Фактически справочник. Имя, семья, род, племя, краткая характеристика. Ни для кого помимо потомков интереса не представляет, но редкость огромная.